«Солнце заходит, скоро совсем стемнеет, пора бы уже кому-нибудь показаться на дороге. Может, повезет и мы разживемся чем съестным?»

Убрав фляжку обратно, я сел около дуба в два обхвата и прикрыл глаза.

— Товарищ капитан, идут! — Этот тихий окрик вывел меня из дремоты.

Посмотрев на стоящего рядом молодого бойца, явно первогодка, переспросил с раздражением:

— Кто идет? Вас, боец, что, не учили, как докладывать командирам?

— Так телеги едут, три, а в них вооруженные люди в гражданском. Полицаи вроде, у этих тоже повязки белые, как и у тех, что в деревне были.

— Уже хорошо, — обрадовался я и велел поднимать людей.

Боя как такового не было, от предложения сдаться полицаи отказались. Попрыгав с телег и стреляя на бегу, рванули к нам, даже не пытаясь укрыться. Решили нахрапом взять, однако залп в упор быстро их остановил. Приказав добить двух уцелевших, спрятавшихся за одной из повозок, мы вышли на дорогу и стали осматривать убитых.

— Вот, товарищ капитан, у старшего нашел.

Я переступил через труп одного из убитых полицаев, подошел к бойцу, обыскивающему старшего полицая, и взял фотографию из рук.

На еще довоенном снимке была семья: на стуле сидела миловидная женщина и улыбалась, сзади стоял командир в форме капитана милиции и, положив руку на плечо женщины, строго смотрел в объектив.

Я опустился на колени рядом с полицаем и сравнил лица, после чего, вздохнув, встал и подошел к Райкину, исполняющему обязанности особиста у нас в отряде.

— Лейтенант, смотрите, что нашли у убитого предводителя. Приобщите к рапорту.

— Вот сволочь, скурвился, — возмутился лейтенант, он тоже сразу уловил сходство и возмущался от души.

Я повернулся к подошедшему старшине и спросил:

— Ну что там?

— Не выживет скотина, ее бы к коновалу, а так… эх, — огорченно махнул рукой старшина.

Мельком глянув, как двое бойцов возятся у тяжелораненой лошади, приказал:

— Распрягайте ее, вторую телегу прицепите к этому битюгу. Уж он-то выдержит, если что — бойцы помогут. Раненых грузить именно туда, а на отдельную телегу взрывчатку и трофеи.

— Есть, — козырнул старшина и убежал выполнять приказ.

— Собираем трофеи и уходим! Лейтенант, трупы утащить в лес, место боя замаскировать. Ясно?

— Да, товарищ капитан, ясно.

— Выполнять, — заложив руки за спину, приказал я и направился к появившимся из-за поворота разведчикам.

— Железная дорога впереди, товарищ капитан, — сразу же доложился один из них, заметив мой нетерпеливый жест.

— Заметили кого?

— Никого не было, товарищ капитан, мы не видели. Пусто на дороге.

Развернувшись, я подошел к стоящему около одной из телег в окружении жующих что-то бойцов лейтенанту Райкину, откусывающему кусок от бутерброда, сооруженного из захваченных продуктов. Мой желудок сразу же голодно забурчал. Подумав, я объявил получасовой отдых на обед.

После обеда приказал выдвигаться к обнаруженной железке, оставив за старшего лейтенанта Райкина, а сам в сопровождении разведчиков направился к дороге.

— Раненых везут, — вслух сказал один из лежащих рядом бойцов. Я молча кивнул, продолжая наблюдать за движением.

С перестуком колес поезд удалился, оставив медленно рассеивающееся облако дыма. Я быстро осмотрел оба направления и махнул рукой. Трое бойцов, пригибаясь, побежали к железке, я отставал от них ненамного, но насыпи мы достигли вместе.

Отдышавшись от бега, мы стали взбираться наверх.

«Эх, жаль не успели изучить примерное расписание.