— Чего тебе? — нехотя отозвался Пацик. Он больше не пробовал подняться. Он перевернулся на спину и катался из стороны в сторону, уворачиваясь от грохочущих, как железнодорожные локомотивы, скитмуров.

— Скабед, я слышу чей-то голос.

— Ты не можешь слышать то, что я не разрешил тебе услышать, животное, — процедил Пацик. Ему наконец-то удалось найти прореху в стройных стремительных рядах скитмуров и выпрямиться.

— Я не знаю, кто это, но он говорит, что ты должен идти туда, куда бегут скитмуры. Там будет спасение.

«Кажется, донорский мозг выходит из строя», — огорчился Скабед, но решил поступить так, как рекомендовал таинственный советчик Виктора. Перемещаться в том же направлении, что и скитмуры, было гораздо легче, чем в любом другом.

Бег наперегонки с гигантскими тараканами оказался делом весьма своеобразным. Насекомые перемещались резвыми наскоками, каждый раз слегка изменяя направление. Нужно было быть очень внимательным, чтобы тяжелая тварь не пробежала по тебе. После нескольких неудачных опытов Пацику наконец-то удалось найти подходящую траекторию.

— Никогда не думал, что мое тело будет принимать участие в настоящих тараканьих бегах, — высказался Виктор о наблюдаемой им картине.

— Заткнись, — прошипел Скабед и отключил Витин мозг от зрительных впечатлений. Немного подумав, он дополнительно ввел ему транквилизатор и заставил заснуть до тех времен, пока его знания и опыт потребуются в очередной раз. Потом он подмешал в кровь немного мышечного стимулятора для повышения скорости своих движений, и скитмуры перестали ему мешать. Теперь он двигался гораздо быстрее их. Через некоторое время сами насекомые стали препятствовать его бегу. То ли их движения становились всё медленнее, то ли гридерский стимулятор действовал с некоторой задержкой.

Уже через несколько минут Пацик обогнал авангардные ряды насекомых. Бросив взгляд вправо и влево, он увидел стройную шеренгу щелкающих челюстями скитмуров. На флангах шеренга изгибалась плавным полукругом. Повернув голову, Скабед понял, что попал в ловушку. Впереди тоже были скитмуры. Их строй образовывал собой замкнутый круг. Все они стремились к одной точке. Пацик хотел уже ретироваться и спрятаться за жесткие скитмурские спины, но насекомые сомкнулись в единую грозную линию. Стоило ему немного снизить скорость, и они сомнут его, раздерут на части своими зазубренными лапами.

Скабед устремился вперед, туда же, куда торопились полчища насекомых. В центре круга что-то было. Пацик напряг несовершенные человеческие глаза и сумел разглядеть загадочную сетчатую конструкцию на двух опорах. При приближении тонкие полупрозрачные линии превратились в нечто, отдаленно напоминающее скелет гуманоида. Призрачное существо медленно поворачивалось вокруг своей оси и спокойно наблюдало за приближающимися к нему боевыми фалангами скитмуров.

Насекомые тоже почуяли близость добычи и увеличили темп. Расстояние между их первыми рядами и Пациком начало быстро сокращаться. Даже дополнительные, почти смертельные дозы стимуляторов не помогли Скабеду сохранить прежний разрыв. Скрежет неумолимо надвигался. Пацик почти чувствовал, как жадно щелкают жвала и трепещут от нетерпения хитиновые надкрылья.

Кровь древнего рода Скабедов внезапно заиграла в его жилах. Шансов на спасение не было, и ему ничего не оставалось, как только красиво умереть. Умереть так, чтобы не стыдно было предстать потом перед душами предков в Теплых Пещерах. Скабеды встречают свою смерть грудью, без страха смотря в ее безобразное лицо. Кто поступает иначе, того забирает к себе Наки, и несчастный целую вечность будет унизительно вычерпывать зловонные озера в его жилище. «А может быть, это то самое испытание?» — пронеслось в голове Пацика. То самое испытание после смерти, про которое ему еще в школе талдычили проповедники Капища Трех Драконов. «После того, как вы умрете, и перед тем, как один из драконов заберет вас к себе, вам придется выдержать самый жестокий экзамен из всех, существующих во Вселенной», — напыщенно повторяли они.