Принц был удивлен произошедшей переменой, но совсем не испугался. Страх исчез вместе с внутренними органами, вырабатывавшими адреналин. Спустя очень короткое время Жак обнаружил, что может видеть. Причем во все стороны одновременно. Поле зрения больше не ограничивалось устройством глаз. Он чувствовал себя странным шаровидным сгустком, плывущим по бескрайнему океану. Откуда-то он знал, что находится сейчас в раскаленной магме и что он здесь не один. Он видел другие шары, очень похожие на него самого, и сложные пузырчатые структуры, пролетающие мимо с бешеной скоростью. Ему казалось, что он слышит, о чем говорят его соседи, но, чтобы понять хоть одну их мысль, ему бы потребовались годы напряженной умственной деятельности.

Ослеп Жак так же внезапно, как и прозрел. Он уже немного привык к тому, что время от времени теряет возможность видеть, но на этот раз слепота сопровождалась громким треском, и он уже надеялся, что сейчас всё наконец-то и закончится. Еще немного, и он окончательно распадется, не оставив после себя ничего. Совсем ничего. Как это прекрасно!

Предвкушение смерти было испорчено резким ударом. Жак плашмя рухнул на твердую поверхность, больно треснувшись носом. У него снова был нос! Принц поднял голову, немного удивившись тому, что она опять имеется у него в наличии. Тщательно осмотрев себя, он быстро убедился, что снова стал самим собой. Те же сильные руки, бугристая мускулистая грудь и мощные, похожие на стволы дубов, ноги. Гигант поднял руку и старательно ощупал голову. Дыры от выстрела из лучемета не было, а ведь он точно помнил, что попал себе точно в висок. Он бы перестал себя уважать, если бы промахнулся. Еще Жака немного огорчило отсутствие одежды, но в общем и целом всё было не так уж и плохо.

— Ну ты наглец! — внезапно громыхнул чей-то голос рядом с принцем.

Жак быстро оглянулся. Прямо на него шел огромный скитмур. Он передвигался на задних лапах, выставив вперед четыре зазубренных клешни. Принцу еще не приходилось встречаться с этими тварями, но он очень много слышал об их кровожадности. Рефлексы не подвели, и Жак отпрыгнул в сторону еще до того, как понял, кто перед ним. Насекомое и не думало нападать. Оно проследовало мимо, даже не взглянув в сторону гиганта.

— Я потратил столько бесценной невосполнимой энергии, чтобы сохранить твое ничтожное «Я», а тебя возмущает отсутствие одежды. — Всё тот же голос раздавался со всех сторон и в то же время как будто ниоткуда. Принц не мог понять, кто разговаривает с ним. Неужели скитмур?

Жак еще раз оглянулся и заметил еще трех насекомых, шагавших в том же направлении, что и первый.

— Кто здесь? — осторожно осведомился Жак.

— Хадаг. Запомни это имя. Когда-нибудь ты расскажешь ей обо мне.

— Кому «ей»? — спросил Жак. Ведь для него существовало только одно существо женского рода — Элеонора, но она была мертва.

— Я не буду отвечать на глупые вопросы. У нас очень мало времени. Энергия на исходе, и скитмуры это знают. Двигайся в том же направлении, что и насекомые.

Жак сорвался с места и помчался вперед, обгоняя медлительных бестий. Он мало что понял из слов, сказанных непонятно кем, но в его душе появилась надежда, и он изо всех сил старался заглушить ее. Элька не может быть жива, хотя, с другой стороны, он-то сам тоже не мертв. В мозгу продолжал грохотать голос Хадага. На этот раз его слова были обращены не к Жаку, и принц целиком сосредоточился на своем дыхании. Ему снова был нужен воздух. Уже немного подзабытое ощущение поглощения кислорода радовало и завораживало одновременно.

Омерзительных насекомых становилось всё больше. Первое время все скитмуры шли на задних лапах, но постепенно они меняли способ передвижения и становились на все шесть конечностей.