— Миллиона талеров для этого будет недостаточно. — чуть подумав ответил Хюсейн-паша.

— А сколько потребуется?

— Не меньше двух с половиной.

— Это большие деньги.

— Это большая игра. Валиде увлеклась. Она грезит былыми временами. И ее протеже всячески раскачивают ситуацию. Впрочем, вы и так это знаете.

— Эта сумма… хм… вам ее хватит, чтобы наверняка решить вопрос?

— Да. Но действовать нужно быстро. ОЧЕНЬ быстро. Боюсь, что мое смещение произойдет раньше смещения султана. Потому что сейчас я являюсь препятствием для этого.

— Я понимаю, — кивнул посол.

— Как скоро вы сможете передать мне эти деньги?

— Миллион в течение недели. Остальные — в течение полугода. Мы на них не рассчитывали. И… как вы понимаете — идет очень непростая война.

— Понимаю. — кивнул великий визирь. — Но дело важное. В случае моего отстранения Мустафа будет смещен. А это значит, что моя держава пойдет на вас войной. И ударит со спины. Что станет, вероятно, катастрофой для Австрии. И уже она окажется на грани развала. Не так ли?

Посол нервно улыбнулся.

— В наших интересах действовать быстро и сообща. Подраться мы еще успеем. Сейчас стоит вопрос о выживании наших держав.

— Золотые слова, — вернув самообладание улыбнулся посол. — Кстати о золоте. Два с половиной миллиона — огромные деньги.

— У валиде огромное влияние. Кого-то нужно будет купить. Кого-то отравить. Ну, вы понимаете. Да и янычары… их много. И они жадные.

— Понимаю, — покивал посол, прекрасно зная, что на все обозначенные задачи великому визирю хватит и пятисот тысяч талеров. И он просто пытался «погреть руки» на этом деле. Так же ему было известно, что французы уже ему передали взятку в триста тысяч. И англичане с голландцами что-то дали.

Впрочем, ситуация действительно выглядела крайне неприятно, а озвученная сумма не выходила за границы технических возможностей Леопольда I Габсбурга. Который ради такого дела охотно залезет в карманы англичан и голландцев. Хотя туда сейчас кто только не полезет…

— Думаете русские смогут разбить шведов? — после новой затянувшейся паузы спросил Хюсейн-паша.

— А это имеет значение? — улыбнулся посол.

— Вот даже как?

— Карл будет вынужден отправиться защищать свои земли. Что отвлечет его на восток на несколько лет, даже если он там всех разобьет. За это время, полагаю, мы успеем разрешить все свои вопросы.

— Вынужден?

— Мы найдем способ лишить его снабжения. Французам теперь он тоже не нужен. Он сделал свое дело. И они также найдут способ доставлять провиант и огненный припас ему с критическими задержками. Под самым благовидным предлогом. Так что… — развел посол руками.

— Вы говорите, что вступление в войну России отвлечет его на некоторое время. Вы не верите в русских?

— А вы в них верите? — усмехнулся посол. — Семидесяти пяти тысячным войском они смогли взять с великим надрывом крохотную крепость. Смешно.

— Петр проводит реформы.

— Поэтому адмирал Крюйс был вынужден сжечь плоды этой реформы? — усмехнулся посол. — Вы потерпели поражение при Азове лишь волею случая. Русские не выходили с вами на честный бой. Чтобы линия против линии. Нет. Лишь хитрость. Лишь уловка. Лишь случай. Не более.

— А на суше разве они так поступить не смогут? Удача на их стороне.

— Карл сам отчаянно удачлив.