Суть предложенной монетной реформы царевича сводилась к фактически утверждению серебряного стандарта. Базовой валютой страны утверждался рубль. Серебряный. Приведенный к нормативу рейхсталера. Как счетный, так и фактический.

В серебре должен был чеканиться как сам рубль, так и его доли. До четвертака в полной пробе, далее до гроша, то есть, пятидесятой доли, в половинной. Чтобы не мельчить и живучесть монет была выше.

Копейки чеканились из меди в номинале 1 к 400. То есть, за один рубль серебром, должно было давать четыреста копеек медью. На старте. Потом, конечно, все уплывет. Также, как и с рублей, чеканились доли копейки: деньга и полушка. А в качестве золотой монеты шел червонец, приведенный к стандарту дуката.

Считаться же в ведомостях и отчетах предлагалось все в счетных рублях по текущему курсу. Да — морока. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, что порождали расползающиеся фактические курсы жестко привязанных друг к другу по номиналам монет из разных металлов. Алексей прекрасно помнил, что эта дурная история сохранялась очень долго. Даже отчасти в советское время. Про империю и речи не шло, когда фактическая ценность монет отличалась от номинала практически постоянно. Что проявлялось не только при обмене на другие валюты, но и даже внутри страны. Меди давали больше за серебро, а серебра больше за золото… при равности по номиналу…

Кроме того, для ведомств, ведущих прием всякого рода платежей, был разработан достаточно простой способ оценки для отбраковки порченных и фальшивых монет. Двойное взвешивание. Сначала просто на весах, а потом на подвесе в воде, чтобы получить массу и объем. Ну и таблицы. Что позволяло довольно быстро и без проб «на зуб» определять качество монет. Не только новых российских, но и вообще…

Глава 9

1701 год, сентябрь, 2–10. Москва

Вот уже неделю посольство султана находилось в Москве.

Впрочем, для местных жителей оно смотрелось едва ли не более органично, чем люди в пышной европейской одежде. Слишком уж старая вроде как русская одежда сходилась в общей стилистике с одеяниями вот этих вот пришлых. Не полностью, понятное дело, но родство виделось невооруженным глазом.

Торжественный прием прошел буднично.

Начавшись, как и положено, со вручения даров.

Среди которых оказалось десяток отличных арабских жеребцов. Можно даже сказать элитных. Но царевич от этого только скривился. Такие южные лошадки в местном климате были не жильцы. Год-два, максимум три — предел. Да и то — если пылинки с них сдувать.

Вон — Василий Голицын закупил в Иране тысячу жеребцов. Отличных. Да только пока дошли до Москвы — около полусотни издохла. Попав в холода на нижней Волге.

Как там они себя будут чувствовать дальше — большой вопрос.

Во всяком случае Алексей прикладывал все усилия для закупки голштинской лошади или ее аналогов, в первую очередь из Польши, Саксонии, Бранденбурга и Мекленбурга, то есть, союзных России территорий. Ну и тяжеловозов, в первую очередь английских шайров. Хотя, конечно, их прибывало мало. Англичане не сильно любили возить лошадей и заламывали за них очень внушительные деньги. Закупались и фризы, и ардены в их раннем виде, и все более-менее приличное до чего дотягивались руки. Тратя на «голову» в среднем около 100–150 талеров, ну, то есть, рублей. А то и доходя до 200.

Жутко дорого!

Невероятно просто!

Но не дороже денег.