— ВВП — это внутренний валовый продукт. Условное число, показывающее количественный размер экономики. Грубо говоря — это стоимость всех произведенных в державе продуктов. Ну и услуг, хотя это посчитать сложнее, поэтому я их не учитывал. Взял несколько пробных замеров в селах и городе. Понятно — в Москве и возле нее. Сильно порезал. Все-таки столица. И экстраполировал на известные нам населенные пункты России, сообразно их размеру. Само по себе получилось пустое число. Но если смотреть на него сколько-то лет подряд, можно понять — развивается страна или деградирует. По-хорошему надо бы его разделять на отрасли. Впрочем, это было не в моих силах. Тем более — это не точный показатель, а очень приблизительный. Точный считать нужно. Заодно, глянув на ВВП, можно оценить какую долю от него забирают налогами или сколько получается в пересчете на одного жителя.

— Ты опять начинаешь?

— Отец — это просто методы оценки эффективности. Ничего такого, о чем бы мог подумать. Вот как понять — приносит мануфактура прибыль или нет?

— Так по деньгам. Прибывают, значит приносит прибыль.

— Вот. — назидательно поднял палец вверх царевич. — Это оно и есть. Попытка посчитать — приносит держава прибыль или что-то нужно делать.

— Ну… ладно. А численность населения откуда ты взял?

— Так же посчитал. И разброс видишь какой? От восьми до двенадцати миллионов.

Царь задумался.

Алексей перевернул листы и вновь показал ему тот, где были указаны сборы. Постучал указкой по этим числам и добавил.

— Отец, от восьми до двенадцати миллионов человек. Сколько на каждого приходится? Копеек двадцать? А с них сколько выбивают? Больше рубля. И куда это уходит? А ты говоришь — вешать не надо. Надо. Отец. Надо. И на кол сажать надо. И четвертовать. И в быке варить. Все надо. А то это, — он вновь постучал указкой по листу, — ни в какие ворота не лезет.

Потом перелистнул туда, где показывалось соотношение реальных доходов с теоретическими и реальными сборами.

— Видишь? Я ведь не просто так на этом внимание акцентирую. Даже если сейчас отменить вообще все налоги и подати, сборы и пошлины, вообще все, то введя лишь одну подушную подать, хотя бы копеек в пятьдесят сколько в казну станет «капать»? От четырех до шести миллионов рублей. Ежегодно. То есть, самое малое — в два с половиной раз больше, чем сейчас. Причем крестьяне еще и вздохнут с облегчением.

— Сын. Хватит. — хмуро произнес отец с таким выражением лица, что сейчас сорвется и начнет его бить. Возможно даже ногами.

— А откуда они деньги возьмут подать ту подушную платить? — спросил Меншиков. — Ты на торгу видел, как дела идут? Многое идет на обмен.

— Бартер. Да. — кивнул Алексей. — Для подобных преобразований нужно больше мелких денег. У нас сейчас деньги очень ценный товар. За ним охотятся.

— И откуда ты их возьмешь? — поинтересовался царь, уже несколько успокоившийся, но все еще раздраженный.

— Мелочь можно делать из меди или там еще чего. Слышал, у китайцев есть даже железные монеты. Остальные — серебро и золото. Может быть электрон применить. Тут надо все продумывать. Масса подводных камней.

— Продумывать… — фыркнул царь. — Делать надо, а не продумывать. И без тебя ясно — нужно много медных копеек, денег и полушек. Только как их делать, если много? Проволочки вручную чеканить? Знаешь, сколько производство таких монет будет стоить?

— Ну… — задумался царевич. Потом кивнул Герасиму и тот внес еще несколько листов, свернутых в трубку.