— Что сие?

— Исаак Ньютон отказался помочь с монетной машиной. Написал, дескать, то не его тайна, а Монетного двора. И только по разрешению короля он ее сообщит.

— Ожидаемо, — кивнул Петр.

— Я попытался подумать, а что можно было сделать? Просто подумать. И у меня получилась вот такая штука. Смотрите — это первый агрегат — прокатная машина. Привод от водяного колеса. Он будет раскатывать медные прутки, полученные отливкой, в полосы фиксированной ширины и толщины.

Он перевернул лист.

— Здесь — просечная машина. Тоже привод от водяного колеса. Вот сюда кладется полоса меди. Зацепляется вот этим колесом, для чего ее лучше сделать шире, чтобы поле монеты не портила. И вот этим рычагом, через кривошипно-шатунный механизм выбивает кружочки из полосы. На момент вырубания лента не должна двигаться, поэтому тут вот такая шестеренка используется с «лысым» сектором.

Перевернул еще один лист.

— Это чеканная машинка. Похожая на просечную, только сложнее. Видите — тут нужна сочлененная лента с ячейками под высеченные кружки. Сюда их укладывают вручную. По два человека с обоих сторон стоит. Принцип задержки на время чеканки аналогичный той, что у просечной. Наковаленка со сменным штампом подвижная. Она опускается на полдюйма. Канал, по которому она опускается — рифленый. Из-за чего при чеканке, сразу гурт получается. После чеканки наковаленка поднимается. Монета попадает в ячейку ленты и отходит. Вот. Нужны еще будут печи для отжига и плавки. Формы для отливки медных прутков. И мастерская с граверами-медальерами, где бы делали штампы.

— Это ты просто придумал или уже построил? — заинтересованно спросил Петр.

— Отец, когда? Просто продумал кинематическую и механическую модель. Сделал эскиз. И немного посчитал. Все.

— И сколько такая машинка будет монет делать? — поинтересовался Брюс.

— Все зависит от производительности водяных колес. По предварительной прикидке одну монету раз в две — четыре секунды. Если допустить, что один час в сутки машина будет на обслуживании. Ну смазка там, смена штампов и прочее. А работать на ней будут в две-три смены остальные двадцать три часа, то… примерно от двадцати с половиной тысяч до сорока одной тысячи. В сутки. За месяц, допустив выходные в воскресные дни и пару дней дополнительно на ремонт, выходит около семисот пятидесяти тысяч монет. В теории, если все как надо отладить, то, вероятно, до миллиона.

— А сколько людей на ней работать будут?

— В смене по моим прикидкам человек тридцать пять. Один мастер, три подмастерья и рабочие невысокой квалификации.

— Семьсот пятьдесят тысяч монет в месяц… — медленно произнес царь. Эта была едва ли не годовая производительность всех его монетных дворов вместе взятых.

— Но это для дешевых монет. Серебряные нужно будет полировать. И гурт там делать отдельно. Чтобы качественнее выходило. Но тут тоже можно будет что-то придумать.

— Как быстро ты сможешь построить такую машину? — отмахнулся Петр, вернувшись к более насущному вопросу.

— Я⁈ Отец — я не инженер. Я хоть и изучаю сейчас механику, но мне безгранично далеко до инженера. Тем более, что по моим расчетам, чтобы точность работы механизмов выдерживалась, рамы нужно будет отливать из чугуна или даже ковать. Это, — он махнул рукой на листы, — только общая концепция. Идея, выраженная на бумаге.

— Я не это у тебя спрашивал. — холодно и излишне жестко произнес царь.

— Если ты мне дашь должных навыков инженера и несколько опытных, рукастых мастеровых подходящих, и пообещаешь подумать о том, что я ранее про деньги говорил, то… за полгода, думаю, управлюсь.