Loading...
Изменить размер шрифта - +
Не следует, дружище, обращать слишком много внимания на болтовню видавшего виды ветерана Легиона.

– Что ты знаешь о комете?

– Прошу тебя, парень! Я ничего не знаю! Во имя жизни…

– Слишком поздно, Жиль. – Его пальцы сжались крепче. – Ты уже сказал слишком многое. Если не хочешь рассказать, в чем дело, и почему это скрывается от меня, я буду задавать неудобные вопросы.

– Прекрати, дружище! – застонал старик. – Не надо трясти меня, как подыхающую крысу.

Затаив дух в ожидании, Боб Стар отпустил его руку.

– Слушок в Легионе. У меня нет секретов от Совета, парень. И, между прочим, твой собственный отец велел нам держать это от тебя в секрете. Ты же не позволишь, чтобы старый Жиль проронил об этом хотя бы словечко?

– Мой собственный отец! – в голосе Боба Стара опять появилась горечь. – Он думает, что я слабак и трус.

– Нет, дружище, – пробормотал Жиль Хабибула. – Он просто боится, что тебя это встревожит, а также что это повлечет за собой смертельный шок, которого для тебя будет слишком много.

– Он мне не доверяет, – прошептал Боб Стар. – Однако расскажи мне об этой комете. В чем тут дело?

– Ты обещаешь, дружище, не говорить ему?

– Обещаю, – сказал Боб Стар. – Выкладывай.

Старый солдат осторожно отвел его по траве туда, где под укрытием росли белые франшипаны. Он тревожно поглядел на высокую крышу, на могучую центральную башню Пурпурного Холла, которая ожила в солнечном свете.

– Впервые эту страшную штуку увидели десять недель назад. – Его гнусавый голос превратился в шипящий шепот. – Ее засекла большая наружная обсерватория на станции Контр‑Сатурн. Она двигалась в сторону солнечной системы со скоростью, от которой астрономы просто обалдели.

Он схватил руку Боба Стара.

– Но ты помнишь, парень? Не выдавай Жиля за то, что он распустил, свой глупый язык. Твой отец – жесткий человек. Хотя мы с ним и товарищи по великому путешествию к Убегающей Звезде. Ты помнишь?

– Я держу слово, – сказал Боб Стар. – Но что тревожного в этой комете?

– Она не похожа на другие, – сказал старик. – Это не какое‑нибудь хрупкое создание из гальки и ионизированного газа, и оно больше, чем любая другая комета. Астрономы не знают, что это такое. Однако оно двенадцать миллионов миль в длину, дружище, вообрази себе! Чужеродное тело, несомое среди звезд космическим течением.

Боб Стар в изумлении шагнул назад.

– Понятно, – произнес он хрипло. – А что еще?

– Астрономы рвут на себе волосы, парень. Так сказал нам твой отец. Потому что эта штука нарушила все их расчеты. Движение ее совсем неправильное. Когда притяжение солнца должно было увеличить ее скорость, она остановилась!

Затуманенные, окаймленные красным глаза старика быстро оглядели сад, темное небо и торопливо вернулись к Бобу Стару. Того просто потрясло, что Жиль Хабибула напуган.

– Что же ее остановило?

– Об этом не знает никто в Системе. – Скрипучий голос стал тише. – Сейчас она просто висит сама по себе! До нее пять биллионов миль – далеко за Плутоном. Это не движение кометы, Боб. Так может остановиться только космический корабль – если ты можешь представить себе космический корабль двенадцати миллионов миль в длину.

– Что еще? – Боб Стар стоял в напряжении – страх в нем смешался с возбуждением. – Что случилось потом?

– Это все, что я знаю. Еще, правда, то, что Совет встревожен. Тут их винить не за что! Затем‑то и отозвали твоего отца на Землю, чтобы он встретился с ними в Зеленом Холле.

Быстрый переход