Несмотря на многочисленные пробоины, марсели наполнились ветром, и шлюп пошел вперед. Стивен крутанул штурвал и положил руль на борт. Раздались скрежет и треск, звуки порвавшихся тросов, удар, и оба судна сцепились. Крича изо всех сил, с носа и кормы шлюпа английские моряки полезли вверх по борту шебеки.

Перебравшись через разбитый фальшборт, Джек попал прямо на дымящуюся горячую пушку, которую уже подкатили к борту, и один из ее расчета, отвечающий за охлаждение ствола, ткнул его рукояткой швабры. Джек Обри ударил его сбоку саблей по голове — тот моментально ткнулся в орудие, и капитан перепрыгнул через его поникшее плечо на палубу «Какафуэго».

— Вперед, вперед! — вопил он во всю мочь, что есть сил рубя бегущую прислугу орудия, а затем отбивая сабельные и копейные удары. Он заметил, что на палубе скопились сотни испанцев, и все это время кричал: «Вперед!»

На какое-то время испанцы отступили, изумленные таким натиском, и вся команда «Софи», включая юнг, оказалась на борту «Какафуэго»: на миделе и носу. Испанцы отступали от грот-мачты к шкафуту, но там сплотились. И началась отчаянная рубка: наносились и отражались жестокие удары; сражающиеся моряки спотыкались об обломки рангоута, падали на палубу, где уже не оставалось места; люди наносили удары, рубили, стреляли друг в друга из пистолетов. То здесь, то там противники сталкивались, издавая при этом рев, как дикие звери. Там, где свалка была не такой густой, Джек пробился ярда на три. Перед ним возник солдат, и в тот момент, когда оба высоко подняли сабли, второй, нырнув у него под мышкой, ударил Джека в бок пикой, которая лишь скользнула по ребрам, и замахнулся для нового удара. Находившийся за спиной капитана Бонден выстрелил из пистолета — пуля, оторвав мочку уха у Джека, убила пикинера наповал. Сделав ложный выпад, капитан что есть силы ударил солдата саблей по плечу. Тот упал, и обороняющиеся отступили. Джек Обри поднял вверх саблю, крепко сжав ее в руке, и быстро посмотрел вперед и назад.

— Так дело не пойдет, — произнес он.

Впереди, под баком, человек триста испанцев, успев прийти в себя, начали теснить англичан и вбили клин между его отрядом и группой Диллона на носу. Диллону, должно быть, приходится туго. В любую секунду все может измениться. Прыгнув к пушке, капитан душераздирающим голосом закричал:

— Диллон, Диллон, к правому мостку! Пробивайтесь к правому мостку!

Краем глаза Джек увидел доктора, стоявшего внизу, на палубе «Софи», держащего штурвал и внимательно смотрящего вверх. На всякий случай Джек закричал: «Otros cincuenta!» Стивен одобрительно закивал и что-то прокричал по-испански. После этого капитан вновь ринулся в битву, подняв высоко саблю и выискивая цель для пистолета.

В этот момент с бака донесся страшный крик, и возле передней оконечности переходного мостка началось ожесточенное сражение. Толпа испанцев, собравшихся на шкафуте, дрогнула: сзади на них набросились какие-то демоны с черными лицами. Возле судового колокола завязалась схватка, послышались дикие крики: вымазанные сажей матросы с «Софи», соединившись со своими товарищами, радовались как безумные. Раздавались новые выстрелы, слышался лязг оружия, грохот сапог дрогнувших испанцев, сгрудившихся на шкафуте — их боевой дух явно угас. Несколько человек на квартердеке бросились вперед вдоль левого борта, пытаясь собрать людей, как-то сплотить их, во всяком случае освободиться от бесполезных морских пехотинцев.

Противник Джека, низенький моряк, корчился за шпилем, и капитан вырвался из давки. Осмотрев свободный участок палубы, он закричал, дернув матроса за руку:

— Бонден, ступай и сними их флаг. Перепрыгнув через мертвого испанского капитана, Бонден кинулся на корму. Джек окликнул его и показал рукой. Сотни глаз недоуменно смотрели на то, как спускается кормовой флаг «Какафуэго».