— Ваш покорный слуга, мадам, — расшаркиваясь, произнес Стивен.

— Очень рада видеть вас здесь, сэр, — отозвалась миссис Харт, которой Стивен с первого взгляда пришелся не по нраву.

— Доктор Мэтьюрин, капитан Харт, — продолжал Джек.

— Рад познакомиться, — произнес капитан Харт, тоже успевший его невзлюбить, но по совершенно другой причине, и пренебрежительно протянул доктору два пальца, едва оторвав их от объемистого живота. Стивен внимательно посмотрел на них и, не подавая руки, молча кивнул головой — в этом приветствии сквозило столько же дерзости, сколь и в приветствии Харта, отчего Молли Харт произнесла про себя: «Мне начинает нравиться этот человек». Они вышли, уступив место новым гостям, сменявшим друг друга — все флотские офицеры прибыли практически одновременно и в назначенное время.

— А вот и счастливчик Джек Обри, — воскликнул Беннет с «Авроры». — Клянусь честью, вы, молодежь, преуспеваете. Я с трудом втиснулся в гавань Маона, забитую вашими призами. Конечно, я вас поздравляю. Но вы должны кое-что оставить и нам, старикашкам, чтобы было с чем уйти в отставку. А? Что скажете?

— Видите ли, сэр, — мгновенно покраснев, со смехом отвечал Джек. — Это лишь удача новичка. Уверен, скоро она кончится, и тогда снова придется сосать лапу.

Вокруг него собралось с полдюжины флотских офицеров — как его сверстников, так и тех, кто постарше. Все его поздравляли — одни с некоторой грустью, другие немного завидуя, — но все с той прямотой и доброжелательством, которые Стивен так часто замечал на флоте. Когда они двинулись дружной толпой к столу, где стояли три огромные чаши с пуншем и целая батарея бокалов, Джек, обильно уснащая речь морским жаргоном, подробно описал каждую погоню. Они слушали его молча и очень внимательно, в определённые моменты кивая головой и слегка прикрывая глаза. Стивен отметил про себя, что на определенном уровне у людей возможно полное взаимопонимание. После этого его внимание рассеялось; с бокалом аракового пунша он встал возле апельсинового дерева и безмятежно разглядывал то мундиры слева, то диваны и кушетки справа, на которых сидели дамы, надеявшиеся, что мужчины принесут им мороженое и шербет, но поскольку слева находились моряки, то надеялись они напрасно. Дамы терпеливо вздыхали и надеялись, что их мужья, братья, отцы, любовники не слишком наберутся и, главное, никто из них не затеет ссору.

Время шло; следуя за медленным людским круговоротом, группа Джека приблизилась к апельсиновому дереву, и Стивен услышал, как он сказал:

— Море нынче разыгралось.

— Все это великолепно, Обри, — почти тотчас произнес один капитан. — Но экипаж «Софи» прежде вёл себя на берегу прилично. Теперь же, после того как у них завелась в дырявых карманах пара пенни, они стали вести себя черт знает как. Словно стая бешеных бабуинов. Жестоко избили шлюпочную команду моего кузена Оукса под идиотским предлогом: дескать, поскольку на борту у них имеется доктор, то они вправе швартоваться раньше барки с линейного корабля, на котором имеется только лекарь. Глупейший предлог. Эта пара пенни совсем лишила их разума!

— Очень сожалею, что люди капитана Оукса были избиты, сэр, — с искренним сочувствием отозвался Джек. — Но это правда: у нас на борту есть доктор — настоящий мастер работы пилой или клизмой. — Джек с доброжелательным видом оглянулся вокруг. — Он появился у меня совсем недавно. Вскрыл череп нашему констапелю, вытащил мозги, вправил их и положил обратно. Уверяю вас, джентльмены, я не смог наблюдать за всем этим. Он попросил оружейника расклепать крону, сделав из нее что-то вроде колпака, надел его на череп, привинтил и пришил скальп не хуже заправского парусного мастера. Вот это и есть настоящий врач, не то что те, что пичкают вас этими чёртовыми пилюлями и мешкают.