Маргарет подалась вперед:

— Когда Артур попросил меня помочь в осуществлении его замысла, я подумала, что мне предоставляется идеальная возможность понаблюдать за некоторыми сторонами жизни высшего лондонского общества и зафиксировать их на бумаге. Поэтому я сказала ему, что буду счастлива помочь. — Она в отчаянии всплеснула руками: — Но это было до того, как я обнаружила, что мне придется иметь дело с вашими нарядами.

— Ага, понятно.

— Я очень сожалею, Элеонора, но я не имею ни малейшего понятия, где мы сможем найти модную портниху, модистку или перчаточника. Наверное, я должна была признаться в этом Артуру, но если я это сделаю, он наверняка отправит меня домой и найдет кого-нибудь другого на роль вашей дуэньи.

— Гм…

Маргарет бросила вопросительный взгляд на Элеонору:

— Что вы думаете об этом?

Элеонора улыбнулась:

— Я думаю, что нет причин докучать Артуру столь мелкими проблемами. Мы сможем без особых затруднений справиться с ними сами. — Она вспомнила о груде карточек, лежащих на немытом подносе на столике в холле. — Титул Артура и его положение позволят нам часто вращаться в свете. Что нам действительно нужно, так это найти опытную портниxy. А уж она ознакомит нас с престижными магазинами.

— И как же вы надеетесь найти такую портниху?

Элеонора хмыкнула:

— Моя бывшая хозяйка отличалась необычным вкусом, когда дело касалось одежды. Она предпочитала носить платья только пурпурного цвета.

— Как странно!

— Вероятно. Но миссис Иган постоянно следила за модой. Каждое ее пурпурное платье шили самые знаменитые портнихи, с одной из которых я хорошо знакома, поскольку несколько раз сопровождала туда свою хозяйку.

— Но ведь она наверняка вас узнает?

— Я думаю, это не должно нас беспокоить, — отмахнулась Элеонора. — За время моей работы у миссис Иган я выяснила, что хорошая портниха достигает высот своей профессии не только благодаря своему таланту, но главное — потому, что она умеет хранить тайну, когда дело касается наиболее важных клиентов.

Глаза Маргарет заблестели.

— А невесту графа Сент-Меррика она, конечно же, будет считать весьма важным клиентом!

Он и правда случайно его подслушал, обнаружив маленькое отверстие, скрытое в панели стены, благодаря которому тот, кто находился в чулане, мог слышать любой разговор в библиотеке. Он подозревал, что секретное отверстие было прорезано много лет назад одним умным слугой, который хотел быть в курсе дел хозяина.

Одно ясно, подумал Иббиттс, — он был прав в отношении мисс Лодж. С самой первой минуты, как он поймал ее взгляд, направленный на пыльный стол в холле, его насторожила в ней некая странность. Конечно, она улыбнулась ему, как это делали все женщины, но он не увидел похотливого блеска в ее глазах. Он даже не заметил элементарного интереса!

Она восхитилась им, как восхищаются красивой картиной или произведением искусства; она оценила его внешность — и все!

Это было необычно и несколько его беспокоило. Его лицо было его капиталом, как предсказывала его мать. А люди, особенно женщины, всегда реагировали на его привлекательную внешность.

Он с колыбели был уверен, что его красота — это величайший дар. Будучи еще мальчишкой, он уже понимал, что люди смотрят на него совсем иначе, чем на его братьев, сестер и на других детей в деревне.

Его лицо помогло ему получить свою первую, можно сказать, судьбоносную должность в имении тучного, стареющего барона, который жил рядом с деревней. Старый барон незадолго до этого женился на леди, которая была на несколько десятков лет моложе его. Молодая жена была очень хорошенькой, и она ужасно скучала.