— В таком случае ты должна сотрудничать с нами и честно отвечать на все вопросы. Это очень важно. Договорились?

— Ага. А вы кто?

— Я тот, кто задает вопросы. А ты та, которая на них отвечает, — в голосе зазвучало раздражение. — И не советую тебе нарушать правила. С твоей мамой в последнее время происходили какие-нибудь странные вещи, ты не замечала?

Лена задумалась.

— Она злая какая-то стала… Обнюхивает меня, когда с работы приходит: не пахнет ли от меня сигаретами.

— Так. А еще?

— С папой ругается.

— Ты не слышала, чтобы она упоминала, что случайно нашла что-то?

— А-аа, так вот про что вы спрашиваете! — воскликнула Лена. — Надо было сразу так и сказать. Но это не я, это все она виновата. Это она их на антресоли запихнула, а сама забыла.

— Что запихнула? — нетерпеливо поинтересовался Виталий Витальевич.

— Как что? Ботики, конечно. Ей папа ботики в позапрошлом году подарил, а она их на антресоли засунула и забыла. Целый год искали и наконец нашли. А меня ругала, как всегда. — Лена обиженно поджала губы.

— Ботики — это хорошо, — Виталий Витальевич едва сдерживался. — А что еще было?

— Извините, пожалуйста, — попросила Лена, — а вы бы не могли отвернуть от меня лампу, а то я ничего не вижу, ну просто совсем ничего.

— Она не отворачивается, — отрезал собеседник.

— Тогда я табуретку переставлю, — предложила девочка.

— Табурет привинчен к полу.

— Да? А зачем?

— Вопросы задаю я! — внезапно заорал Виталий Витальевич.

— Хорошо-хорошо, — пробормотала Лена, — только не надо так кричать, а то у меня перепонки лопнут.

— А у меня — терпение, — откликнулся голос. — Последний раз спрашиваю: что-нибудь необычное происходило у вас в доме в последнее время?

— Папу кто-то избил. Хулиганы какие-то. Он теперь со шваброй вместо костыля ходит.

— Еще!

Лена вздохнула: вроде все новости.

— Ладно, — сказал Виталий Витальевич, меняя тему. — А как ты думаешь, родители тебя любят?

— Нет, — категорично заявила девочка, — они мне даже платье отказались купить. Замечательное платье — с воланами, а спина открытая, прям как в кино. Я с ними полтора месяца из-за этого не разговаривала.

— А если тебе будет угрожать опасность, они забеспокоятся, как ты думаешь?

— Какая опасность? — спросила Лена и закрыла рот ладошкой: она ведь обещала Виталию Витальевичу, что больше не будет задавать вопросов.

Тут она увидела, как из темноты возникает мужская фигура. Свет бил мужчине в спину, разглядеть его было невозможно — черный силуэт.

Он стремительно приблизился к девочке и, размахнувшись, залепил ей такую пощечину, что она свалилась на пол.

Лена сначала даже не поняла — что такое? Потом пришла в себя и заплакала.

Когда поднялась, Виталий Витальевич уже успел скрыться в темноте за лампой.

— За что? — спросила Лена.

Она была напугана и подавлена.

— Сядь на место, — распорядился собеседник.

— Мне же больно.

— Хочешь еще?..

— Нет.

— Тогда отвечай: будут ли что-нибудь предпринимать родители, если ты окажешься в опасности?

— Моя мама работает следователем в прокуратуре, она всех вас за решетку посадит! — запальчиво сообщила девочка.