А коли подать справлена,

         Я никому не здравствую!

         Охота есть – работаю,

         Не то – валяюсь с бабою,

         Не то – иду в кабак!»

         – Так! – вся орда вахлацкая

         На слово Клима Лавина

         Откликнулась. – На подати!

         Согласен, дядя Влас?

         – У Клима речь короткая

         И ясная, как вывеска,

         Зовущая в кабак, —

         Сказал шутливо староста. —

         Начнет Климаха бабою,

         А кончит – кабаком! —

         «А чем же! Не острогом же

         Кончать ту? Дело верное,

         Не каркай, пореши!»

         Но Власу не до карканья.

         Влас был душа добрейшая,

         Болел за всю вахлачину —

         Не за одну семью.

         Служа при строгом барине,

         Нес тяготу на совести

         Невольного участника

         Жестокостей его.

         Как молод был, ждал лучшего,

         Да вечно так случалося,

         Что лучшее кончалося

         Ничем или бедой.

         И стал бояться нового,

         Богатого посулами,

         Неверующий Влас.

         Не столько в Белокаменной

         По мостовой проехано,

         Как по душе крестьянина

         Прошло обид… до смеху ли?..

         Влас вечно был угрюм.

         А тут – сплошал старинушка!

         Дурачество вахлацкое

         Коснулось и его!

         Ему невольно думалось:

         «Без барщины… без подати…

         Без палки… правда ль, Господи?»

         И улыбнулся Влас.

         Так солнце с неба знойного

         В лесную глушь дремучую

         Забросит луч – и чудо там:

         Роса горит алмазами,

         Позолотился мох.