Loading...
Изменить размер шрифта - +
После этого начинайте тужиться. Даллас, дайте ей упор. Леонардо, когда она будет упираться, тяните в другую сторону. Рорк, следите за дыханием.

— Подходит!

— Задержите дыхание! На счет «десять». Толкайте! Раз, два…

— Блеск! Ты чудо, — объявил Леонардо, когда схватка миновала. — Ты просто чудо. Теперь дыши медленно, сахарок. Тебе не нужна гипервентиляция.

— Я люблю тебя, — сказала Мэвис. Ее глаза были закрыты, а рот полуоткрыт. — Но если ты еще раз скажешь мне, как нужно дышать, я выдерну у тебя язык изо рта, обмотаю вокруг шеи и затяну. Ну вот, опять подходит.

Весь следующий час Леонардо обтирал лицо Мэвис смоченными в прохладной воде тампонами, давал ей пососать колотый лед, съеживался от стыда, когда она огрызалась в ответ на его фальшиво жизнерадостное подбадривание.

Ева помогала Мэвис упираться ногами, делала все, что от нее требовалось, но смотрела куда угодно, но только не на то, что происходило внизу.

— Мне кажется, нам следует поменяться местами. Она грозно прищурилась, глядя на Рорка, пока Мэвис втягивала через маску болеутоляющее перед следующим раундом.

— Нет такой силы на небе и в аду, которая могла бы заставить меня занять твое место.

— Молодец, Мэвис, — похвалила ее Рэнда. — Смотри, головка показалась.

Рорк инстинктивно глянул в зеркало, поставленное в наклонное положение для Мэвис.

— О боже! Мои глаза.

Натягивая рукой петлю ярко-красного кожаного ремня, который держал Леонардо, сильно упираясь ногами в Еву, Мэвис испустила нечеловеческий вопль, снова рухнула на кровать и часто-часто задышала.

— Еще пару раз, — сказала ей акушерка. — Всего пару раз.

— Не знаю, смогу ли я.

— Ты сможешь, звездочка моя! Мэвис оскалила зубы, оглянувшись на Леонардо.

— Может, тебе стоит поменяться со мной местами? Черт, черт, черт! — Она вскинулась бедрами, схватила кожаную петлю, а свободной рукой вцепилась в руку Рорка, вонзив ногти в его кожу.

— Головка вышла. Какое чудное личико!

Закрыв один глаз, Ева скосила другой вниз и увидела мокрое бессмысленное личико, выглядывающее между ног у Мэвис.

— Да разве такое возможно? Тут что-то не так!

— Еще разок, Мэвис, и у тебя будет ребенок.

— Сил больше нет…

Ева дунула на волосы, лезущие в глаза, и выждала, пока стекленеющий взгляд Мэвис не сфокусировался на ней.

— Еще разок, и ты сорвешь банк.

— Ладно, ладно, вот оно подходит.

Мэвис поднатужилась, и оно вылезло наружу — мокрое, извивающееся. Оно издало пронзительный, полный глубокого недовольства вопль, заглушивший смех и всхлипывания самой Мэвис.

— Мой малыш! Наш малыш! Кто это — он или она? Мне там, внизу, не видно. Есть черепаший хвостик?

Ева повернула голову и взглянула на заходящегося криком младенца, которого акушерка теперь держала на вытянутых руках.

— Нет черепашьего хвостика. Это девочка. Легкие у нее — дай боже каждому.

Леонардо со слезами перерезал пуповину, со слезами смотрел, как ребенка кладут на живот Мэвис.

— Посмотрите на моих девочек. Посмотрите на моих красавиц. — Он повторял это как молитву. — Что скажете?

— Все хорошо, папочка, — ворковала Мэвис, гладя его по голове одной рукой, а другой придерживая девочку. — Здравствуй, моя малышка. Здравствуй, моя любовь. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы мир для тебя оказался не таким паршивым.

— Я заберу ее у вас на одну минуточку, — сказала Рэнда.

Быстрый переход