|
«Господи! — не поверил глазам своим молодой человек. — Это я?..» Ответом ему было довольное урчание насытившегося кровью хищника. — Начинаем второй круг! — объявил конферансье. — Результаты второй жеребьевки... Предугадать, как именно составят пары, было нетрудно. Мирзе достался негр, а Степану — бритый здоровяк. И снова Чадов обрадовался. Но не тому, что опять не бьется с Каримовым, а потому, что не ему выпало драться с «зулусом». Отчего-то он нравился Плясуну. Видно, Султан решил больше не выпендриваться. Зачем зря расходовать силу, которая может пригодиться для финального поединка. Никто из присутствующих уже не сомневался, кто выйдет в третий, завершающий круг. Как только чернокожий, перемахнув через веревки, разогнулся на ринге, он сразу был атакован бородачом. Правая рука Каримова, превратившись в живое копье, ткнулась в брюшной пресс гиганта. Из развороченного пупка полилась кровь. Негр схватился руками за живот, не давая внутренностям вывалиться наружу. Его лицо посерело. Султан, оскалившись, ткнул указательным пальцем «зулусу» под кадык, а когда великан начал валиться на пол, сделал пальцами «козу» и вогнал их в широко раскрытые глаза сына Черного континента и дернул на себя. Темнокожий медленно опустился на колени и с глухим стуком ткнулся лбом в пол ринга. Да так, согнувшись под углом, и застыл. Каримов понюхал окровавленные пальцы и брезгливо тряхнул ладонью. Алые брызги полетели в сторону следующей пары, приблизившейся к ристалищу. Одна из капель попала в лицо Чадова, запачкав ему лоб. Журналист утерся, но только размазал кровь в большое пятно. Так, с темно-красным пятном над переносицей, Степан и вступил в свой второй бой. Странно, однако парень готов был поклясться, что его лоб как будто горел огнем. Этот зуд раздражал, мешал сосредоточиться. ...Струйка вязкой крови, кажущейся в темноте черной... Ни с того ни с сего заслезились глаза. Словно туда кто насыпал перца. Парень потер их кулаками и пропустил тяжелейший удар в челюсть. Щелкнул зубами, ощутив, как рот наполняется чем-то солоноватым. Нужно сосредоточиться. Но головная боль становилась все сильнее, пока не разорвалась внутри черепа световой вспышкой. Из света вынырнуло большое темное пятно, угрожающе двинулось на молодого человека. Он присел, уходя с линии удара, а потом, выставив перед собой руки с растопыренными веером пальцами, устремился вперед, как утопающий, рвущийся из глубины на поверхность. Пальцы угодили во что-то твердое, преодолели сопротивление и завязли уже в мягком и горячем. Степан сжал кулаки и дернулся назад. Поскользнулся на ровном месте и чуть не упал. Однако вовремя сгруппировался и всего лишь опустился на колено. Туман в голове начал рассеиваться. Уже почти полностью оправившись, увидел, как сверху на него рушится соперник. Принял массивное тело на кулаки и с силой отшвырнул от себя. «Шкаф» долетел до веревок-ограничителей и повис на них. Наконец-то организм Степана вновь обрел равновесие, и журналист сфокусировал взгляд на противнике. Что это?! Вся грудная клетка мордоворота была разворочена так, будто ее располосовал своими когтями хищный зверь. Чадову как-то пришлось видеть в Индии человека, разорванного тигром. |
