Малак догнал ехавшего впереди всех Киммерийца и сообщил:

    - За нами кто-то едет, Конан.

    Тот кивнул:

    - Я знаю.

    - По-моему, он один, но он уже довольно близко.

    - Значит, надо отсоветовать ему следить за кем попало, - сказал Конан. Ты и Акиро останетесь с девушкой. И не приближайтесь ко мне. Я сам вас догоню.

    Он натянул поводья и подождал, пока с ним поравнялся Бомбатта.

    - За нами кто-то едет, - сказал он человеку со шрамом.

    - Я слышу, - ответил тот.

    - Надо бы убедить его отстать. Попробуем вдвоем?

    Бомбатта бросил полный сомнения взгляд на Дженну и с явной неохотой утвердительно кивнул.

    Остальные, не давая неизвестному повода насторожиться, последовали дальше, не останавливаясь. А Конан с Бомбаттой притормозили лошадей за двумя большими валунами, почти перегораживавшими путь через каньон.

    Обнажив клинки, они застыли в ожидании.

    Не успела Дженна со спутниками скрыться за поворотом каньона, как хруст гравия под копытами возвестил о приближении незнакомца. Конан недовольно поморщился: человек явно не пытался скрыть своего приближения - и это настораживало. Он бросил взгляд на Бомбатту - тот тоже весь превратился в напряженное ожидание.

    Стоило морде лошади показаться между валунов, как Конан страшным голосом крикнул: "Стой! Кто идет?" В следующее мгновение он застыл с открытым в изумлении ртом; по другую сторону тропы Бомбатта сыпал проклятиями.

    Переводя взгляд с одного на другого, перед ним стояла чернокожая женщина, спасенная ими в деревне. Она ехала верхом на кобыле, намного мельче, чем их кони, на которой было прилажено военное седло коринфийской кавалерии. Сзади к седлу был приторочен большой бурдюк с водой.

    - Мое имя - Зула, я воин горного народа, живущего к югу от страны, называемой вами Кешан. Я хотела бы знать имя того, кто спас меня от смерти.

    - Мое имя Конан, родом из Киммерии.

    Зула пристально смотрела ему в лицо:

    - Я даже не поверила себе, когда впервые увидела твои глаза. У многих людей в твоей Киммерии такие глаза, цвета сапфира?

    - Хватит разговоров! - рявкнул Бомбатта. - Узнала то, что хотела, - и проваливай подобру-поздорову.

    Женщина, казалось, даже не заметила его присутствия и не слышала резких слов.

    - Я поеду с тобой, Конан из Киммерии. Быть может, у меня будет шанс отплатить тебе тем же, что ты сделал для меня.

    Конан медленно покачал головой. Этот разговор о долге за спасенную жизнь был слишком похож на его мысли о Валерии. Явно это какой-то знак, но какой?

    - Я сделал это не ради спасения твоей жизни, а для того, чтобы дать нам возможность в общем беспорядке смыться из этой деревни. Ты мне ничем не обязана.

    - Важны не причины, а поступки. Только поступки. Благодаря тому, что ты сделал, я жива и на свободе, а если бы не ты - то была бы в плену, а то и мертва.

    Прежде чем Конан смог сформулировать ответ, к ним быстрой рысью подъехали Дженна и оба ее спутника.

    Конан гневно посмотрел на Малака и Акиро:

    - Я что, непонятно объяснил, что вы должны охранять Дженну, не приближаясь ко мне и Бомбатте? А что, если бы за нами увязался эскадрон коринфийской кавалерии? Так-то вы оберегаете Дженну?

    Малак виновато улыбнулся и погрузился в изучение поводьев вьючной лошади.