Мог бы и нанять кого-нибудь! Вот так делают все сами, а потом прыгают в окно. И никакого уважения к детективу.

– Жаль. – Я постаралась выглядеть расстроенной. – А как тогда можно связаться с Александровым?

Бармен поднял бровь и, достав из кармана телефон, покачал им из стороны в сторону. Мол, в современном же мире живем – можно позвонить.

– Да ладно?! А я подумала, нужно почтового голубя послать! – Я не понимала, почему нельзя было нормально ответить. Может, это кофе заставлял меня так реагировать на, казалось бы, безобидные шутки.

– А вы, собственно, почему спрашиваете? – Бармен пристально посмотрел на меня.

А он долго держался. Я ожидала, что такой вопрос полетит в меня намного раньше. Ну что ж, придется заниматься тем, что я не люблю, но без чего никак не могу обойтись. Врать.

– Да я вообще не отсюда. Приехала с Кирова – у нас там бар свой. Вот, хотела поискать, кого бы пригласить поиграть у нас. А вы так Александрова описали, что его-то не пригласить никак нельзя. Раз он такой гениальный.

Я надеялась, что ему не придет в голову расспрашивать в деталях, что за бар у меня в Кирове. Или, что еще хуже, кто там выступал. Но нет, бармен оказался попроще.

– А, конечно. – Он снова прошел мимо меня в другую сторону, теперь уже держа в руке бутылку какого-то ликера. Кроме меня, тут, по-видимому, мало кто пил кофе. – Сейчас, пару минут подождите.

Я кивнула. Как только у меня будет номер, надо будет сразу же сообщить Кирьянову. Пусть пробивает адрес. Совсем не факт, что Александрова нашли под окнами его же дома.

Бармен вернулся ко мне, протягивая визитку. Простая белая бумага, только пара схематичных нот в уголке. И надпись: «Марат Александров, живая музыка». И номер теле-фона.

После всех моих встреч с самыми разными людьми, представителями разных компаний и сфер деятельности (и зарубежными в том числе) я поняла одно. Чем серьезнее компания, чем больше реальный вес человека, с кем я общаюсь, тем проще у него оформлена визитка. Местечковые компании по установке пластиковых окон или ремонту телевизоров обычно печатали на своих визитках такое количество ярких, если не сказать вырвиглазных, элементов, что те вполне были способны вызвать приступ эпилепсии. Найти важную информацию на таких небольших бумажных прямоугольничках решительно не представлялось возможным. Если дизайн делал сын маминой подруги, то другого и не стоило ожидать.

А вот у крупных компаний, особенно тех, чей бизнес не ограничивается нашей страной, визитки были просто белыми. Белый фон, черные буквы и максимум эмблема компании. Ну или то же самое в цветах брендбука. Дизайнеры таких компаний за одну визитку получали денег больше, чем я за раскрытие дела об убийстве их директора. Просто пример. Все хотят казаться, а не быть. Александрову, по-видимому, не было нужно ничего изображать. Не зря же бармен такие вещи про него рассказывал.

Сфотографировав визитку и отправив ее Кирьянову с пометкой «проверяй», я обнаружила, что в чашке еще остался кофе. Хоть он и порядком остыл, пропадать такому напитку негоже. Одним глотком допив его, я уже собиралась уходить, когда почувствовала, что кто-то трогает меня за локоть.

Это была та женщина, которая все время, что я была тут, сидела с бокалом вина. До этого я не очень обращала на нее внимание и только сейчас смогла тщательнее ее рассмотреть. На вид ей было больше тридцати, темные волосы, карие глаза. Ее можно было бы назвать красивой, но в то же время очень грустной. Судя по выражению лица, алкоголь уже сделал свое дело – видимо, это был не первый бокал. Веселых людей спиртное делает веселее, и наоборот.