– В чем дело? – Я выжидающе подняла бровь.

– А вы… – Слова давались ей с трудом. – Можете?..

Взглядом она показала на визитку в моей руке.

– Что? Позвонить?

– Да-ать… мне… номер…

По ней было видно, что фраза стала почти подвигом.

– А вам зачем? – Я даже не решилась шутить.

Было в ней что-то грустное, так что даже я воздержалась от циничных высказываний.

Женщина нахмурилась, видимо собираясь с мыслями. Потом вздохнула, после чего напряжение с ее лица спало. Она произнесла практически одними губами:

– Я… люблю… его.

В барах признание в любви может наступить и после первой рюмки. Все зависит от человека. Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, как говорится. Однако эта женщина не производила впечатления той, кто ведет бесконтрольные пьяные разговоры.

– Любите? – настороженно спросила я. – И давно?

– Да… а… вно… – Она снова вздохнула.

Я выдержала паузу, стараясь подобрать правильное продолжение разговора:

– А он знает?

– Думаю, нет.

Последняя фраза получилась у нее очень легко. Либо наступило прояснение в затуманенном алкоголем сознании, либо она так часто проговаривала ее внутри себя, что общее состояние организма не могло повлиять на четкость произнесения.

– А откуда вы с ним знакомы?

– Я была… на… всх… все… всех его концертах. Вс… все… з-запи… си слушала.

– А у него есть записи? – Я подумала, что это тоже могло бы пригодиться.

Глаза женщины расширились так, будто я сказала, что на завтрак съела собаку. Она замерла, оставшись в такой же позе, и беззвучно смотрела на меня. Я так же выжидательно смотрела на нее.

– Да… – Она снова расслабилась и как-то потухла. – У… у… него… пять дисков… выш… ло… И я все… слушала… Ходила к нему на концерты…

Чем дольше она говорила, тем стройнее становилась речь. Мозг вытаскивал воспоминания одно за другим, постепенно освобождаясь от алкогольного гнета.

– Вы знаете, как он играл! В его произведениях звучало все, что происходило вокруг! Он мог изобразить звон стаканов, топот ног, шум бара, даже речь человека!

– Даже речь? – Я могла во многое поверить, но, думаю, голосовой аппарат человека чуть более сложен, чем струна и ударяющий по ней молоточек.

– Да! Говорю же, он был гениален.

– А почему же вы так и не познакомились с ним?

– С ним все время была она!

Вот оно!

– Она? – Я постаралась сохранить максимально нейтральный, но в то же время заинтересованный тон.

– Да, эта девчонка! Все время за ним ходила. И за сцену, и на репетиции, и на улице я их встречала!

– А вы знаете, кто она такая? – спросила я, думая, как же полезно может оказаться зайти в ночной бар.

Элемент случайности в моей работе никто не отменял. Как я уже говорила, озарение могло случиться в любой момент. Но сегодня, задержись я чуть дольше в открытом кафе, иди я чуть медленнее по улице, вообще выбери я другой маршрут – и все! Эта женщина могла вообще уйти отсюда, или место у барной стойки рядом с ней могло оказаться занятым.

– Не знаю… – Женщина поморщилась. Лицо ее сначала выражало недовольство, а потом, по-видимому, на нем появилась реакция на выпитое вино.