– Либо… – Кирьянов выдержал почти театральную паузу, так что я даже отложила печенье, ожидая развязки, – кто-то не хотел, чтобы о ее присутствии в квартире Александрова догадались.

Я на мгновение осмысливала эту фразу, сидя неподвижно. Но в следующее мгновение снова откинулась на спинку стула, продолжив грызть печенье:

– То есть ты предполагаешь, что некое третье лицо, ответственное за смерть Александрова, было заинтересовано и в том, чтобы никто не догадался о присутствии в его квартире девушки?

– Это было бы довольно логично, если учитывать то, что мы увидели.

– Или она сама была в этом заинтересована.

Кирьянов побарабанил пальцами по столу:

– Может, и так. Ты уже знаешь, кто она?

– Есть версии. – «Жаль, печенье кончилось», – подумала я. – Сегодня пообщаюсь с одним нашим городским фанатом джаза. Он знает много людей – может, что-то расскажет. Вчера на концерте познакомилась.

– О, ты теперь слушаешь джаз? – удивился Кирьянов.

– Чего только не сделаешь ради продвижения в расследовании, – улыбнулась я. – Но на самом деле, ты знаешь, мне понравилось.

– Значит, легче будет двигаться дальше. Но смотри, чтобы положительные эмоции от музыки не исказили твое восприятие реальности. – Взгляд подполковника стал строгим.

– Не волнуйся. Кстати, твои ребята вчера уже прошлись по остальным квартирам в подъезде?

– Да, но многие работают с утра до ночи, так что рассказать ничего не могут толком. Некоторые подтвердили, что видели иногда высокого черноволосого парня с девушкой. Кто-то говорит, что она рыжая, кто-то – нет, как будто галлюцинации у них.

– Может, девушек две? – предположила я.

– Да там гарем у него, что ли?!

– Ну, мало ли…

Теоретически это было возможно. Не гарем, конечно, но вот две девушки, борющиеся за внимание красивого парня-музыканта, – вполне. И ни одна из них пока никак не дала о себе знать.

– Информация о гибели музыканта прошла в новостях еще вчера, – сказал Кирьянов. – Ждем сегодня шквал звонков с вопросами от друзей-знакомых…

– И вместе с этим кучу особо ценных мнений о сути произошедшего, – продолжила я. – Сейчас все эти друзья-знакомые расскажут, что девушка хотела забрать у него миллионы, или что он был сумасшедший и вообще не удивительно, что это произошло, или…

– Да, Тань, именно так. И будут предлагать нам все эти версии отработать. Нам нужно самим понимать, как все было на самом деле. Хотя бы у Александрова в отношениях. В его квартире сегодня пройдет обыск, потому что мы с тобой могли что-нибудь не увидеть. Не удивлюсь, что под той горой нотных листов еще и труп может обнаружиться.

– Хорошо. – Я поднялась, собираясь уходить. – Дай мне знать, если там будет что-нибудь интересное.

В кармане коротко прожужжал телефон – получено новое сообщение. Достав его и взглянув на экран, я увидела, что это от Ленки. Я же просила ее прислать контакты художника, так что, надеюсь, это были именно они, а не какая-нибудь очередная прекрасная история о нерадивых студентах.

– Ты тоже держи меня в курсе, – ответил Кирьянов.

Попрощавшись, я вышла на улицу. Дождь уже прекратился, оставив после себя мокрый асфальт, лужи и влажный прохладный воздух. Хорошо, что тучи никуда не делись, потому что стоило бы сейчас выйти солнцу, как началось бы то, что обычно называлось словом «парилка» – прохлада быстро превратилась бы в баню.