– Вроде как муза? – Я постаралась изобразить максимально наивную заинтересованную улыбку.

– Ага… муза. – Звукорежиссер помрачнел, выдержав паузу. – Честно говоря, я не очень понимаю, что ей вообще было нужно от него. Им всем от него что-то было нужно. Но квартира у него простая – я бывал в ней, а машины вообще не было. – Павел махнул рукой. – Сидела, рисовала его, вопросы какие-то задавала.

– Какие вопросы?

– Да не помню точно. – Он наморщил лоб. – То могла спросить, любит ли он ее, то – что он хочет на ужин. И вообще, знаете, она выглядела счастливой, как будто действительно налажен быт, все такое.

– Так, может, у них любовь была? – Я сказала это своей обычной интонацией, выйдя из образа молодой писательницы, но Павел никак не отреагировал на такую перемену.

– На людях – может быть, – кивнул он. – Но когда они были одни или хотя бы в стороне от всех, то постоянно выясняли отношения. Спорили, ругались, махали руками. В основном она, конечно, потому что Марата я сам ни разу кричащим не видел. И подобное происходило с каждой девушкой, которая была с ним.

– Ну, многие пары ругаются, – пожала я плечами. – Это не повод прыгать в окно.

– Согласен, но Марат, – звукорежиссер задумался, – он всегда какой-то, знаете, на грани был. У него и музыка в последнее время стала какая-то, напряженная, что ли.

Что ж, про музыку я уже слышала. На вечер у меня было запланировано подробное знакомство с творчеством Александрова, а пока надо было узнать личность хотя бы одной из его девушек.

– Скажите, – я снова вошла в роль молодой писательницы, – а вы были знакомы с его девушкой?

– Нет, – почти фыркнул Павел. – Знаю только, что она вроде была художницей. И звали ее то ли Оля, то ли Поля. Когда они тут у меня на записи были, я никак не мог понять, как он ее называет.

Звукорежиссер посмотрел на часы, после чего поднял глаза на певицу Свету с телефоном. Я и сама уже забыла о ее существовании, но та, видимо, не скучала, с кем-то активно переписываясь.

– Так, все, перерыв окончен, Свет, – обратился он к ней, а потом повернулся ко мне. – Вы извините, мне работать надо. Уверен, вы сможете собрать нужную для книги информацию. Всего хорошего!

Павел повернулся ко мне спиной, давая понять, что разговор закончен. Я встала и уже собралась уходить, но остановилась перед самой дверью, обернувшись к нему:

– А вы у Марата дома сами бывали?

– Что я там забыл? – нахмурился звукорежиссер, взглянув на меня.

– А… ну да. Извините. Всего хорошего, – ответила я и вышла.

Глава 8

Музыка

На улице начинало смеркаться. Оглядевшись по сторонам, я увидела невдалеке открытое кафе и тут же вспомнила, что весь день во мне был только кофе. Зайдя туда, я заказала легкий салат, пару брускетт и еще одну чашку кофе – его ведь никогда не бывает много. Занявшись своим легким ужином и чувствуя, как голод постепенно уходит, я снова и снова прокручивала в голове собранную информацию.

В последнее время Александров часто был не в настроении, задумчивый или даже мрачный. Точные причины не были известны никому, но многие связывали это с отношениями с девушкой. Или даже с несколькими. Имена их не были известны, однако я точно знала, что с последней своей знакомой (или подругой?) Марат много ругался. У каждого из нас бывают моменты плохого настроения, и мы можем наговорить друг другу гадостей, за что потом сами же будем чувствовать стыд.