– Согласен. Может, посмотреть паблики в интернете? Наверняка ведь в них найдутся подобные предложения.

Почему мне это не приходило в голову? Похоже, я чересчур увлеклась творческой составляющей. Странно, раньше такого никогда не было.

– Владимир Сергеевич, ты гений! – обрадовалась я.

– Всегда пожалуйста, – на том конце провода усмехнулись, и было слышно, что настроение подполковника немного улучшилось. – Не факт, конечно, что удастся сразу найти, но если она профессионал, то не может быть, чтобы о ней не было ничего известно. Думаю, Александров был не единственным ее клиентом.

Интересно, а отношения у нее были со всеми клиентами? Может, Марат стал одним из многих? Или кому-то из других клиентов не понравилось, что художница выбрала именно его?

– Кирь, я все больше склоняюсь к тому, что…

– Убийство из ревности? – Он закончил фразу за меня. Профессионал.

– Да. – Я поджала губы. – Довольно прозаично, но очень вероятно.

– Ну, знаешь, – Кирьянов, судя по всему, опять пытался отхлебнуть чай, но выяснил, что он уже был холодный, – в нашем мире, к сожалению, убийство становится все более прозаичным.

Я была циничной – это правда. Но это вовсе не значило, что меня радовала ситуация с увеличением количества преступлений. Тем более тяжелых. Деньги за работу – это очень хорошо, это я люблю. Но не настолько, чтобы желать людям проблем или еще чего похуже. При этом чаще всего и убийцами, и жертвами становились мужчины. Редко это были приезжие, чаще местные, к тому же знакомые друг с другом. Так что, с большой долей вероятности, Марат был знаком со своим убийцей. По статистике, основной причиной убийств является алкоголь, но в случае с Александровым он не фигурировал. По крайней мере, по свидетельствам очевидцев, музыкант не был сторонником такого времяпрепровождения. Его никто не видел пьяным или употребляющим спиртное. Я была уверена – нельзя напоить человека, если он сам того не хочет. Так что звуки подъема по лестнице, о которых говорила соседка Александрова по подъезду, едва ли могли являться подтверждением того, что идущий наверх человек был под градусом. Да и в заключении судмеда ничего об этом не было сказано.

– Звучит грустно, Кирь, – заметила я.

– Звучит реалистично. – Подполковник откинулся на спинку стула, я услышала скрип.

– Ладно, – вздохнула я, – поищу информацию о художнице. Надеюсь, удастся что-то нарыть.

– Держи меня в курсе. – В трубке снова раздался голос вошедших в кабинет Кирьянова людей, после чего связь прервалась.

Я повернулась к окну, допивая уже остывающий кофе. Восходящее солнце окрашивало небо в нежные оттенки розового и золотого, словно невидимый художник специально старался передать всю необычность и волшебство этих ранних часов. Кого-то такие яркие утра заряжали на работу, давая веру в то, что сегодняшний день будет самым лучшим, успешным и позитивным. Но для меня это просто было еще одно утро, говорящее, что впереди много дел.

Я открыла на телефоне соцсеть и набрала в поиске «Художники города Тарасова». Список открывшихся групп был внушителен. Там были и сообщества по интересам, и фан-клубы известных городских художников, и даже онлайн-школы. Видимо, в нашем городе эта отрасль была развита весьма неплохо. Не сталкиваясь с этим раньше (даже странно – почему), я теперь была удивлена. Бегло просмотрев список, я поняла, что могла бы сама начать заниматься живописью и легко бы нашла себе компанию. Да, среди представленных в разных группах художников были и такие, чьи работы я бы без зазрения совести повесила в музей, настолько они были хороши.