Я пролистывала страницу за страницей, иногда открывая ту или иную группу, но никого хотя бы отдаленно попадающего под описание не могла найти. Тогда я решила найти сообщество, в котором художникам оставляли заказы, – это удалось довольно быстро. Чего в ней только не было: «нужен портрет по фотографии», «нарисуйте мне оранжевого кота», «хочу сессию неглиже», «дайте посмотреть примеры пейзажей» – и много всего другого.

Я на мгновение задумалась, а потом написала: «Нужен художник для работы на концерте в условиях малой освещенности». Сообщение было отправлено и заняло свое место на стене группы в ряду тысяч подобных. Невозможно было предположить, каковы шансы, что кто-то откликнется. Задание было не то чтобы непростым, а скорее неожиданным. Как мне и говорили, рисовать человека, находясь в толпе, да еще и в темноте, совершенно незачем. Намного проще воспользоваться фотоаппаратом, а потом уже по снимку написать портрет. Но теперь мне оставалось только ждать.

Поставив в дисковод третий альбом Александрова, я занялась выбором одежды на сегодня. Джинсы всегда были оптимальным вариантом, как и футболки, но иногда мне хотелось чего-то другого. День сегодня обещал быть теплым, а потому можно было надеть и шорты, и майки, и даже платье. Хотя последнее было не самым практичным. Это же нужно думать, как идти, как сесть; следить за ветром, лужами, автомобилями; да еще и потратить время на подбор аксессуаров. Лень. Вот так захочешь одеться как-то по-новому, а ничего у тебя не выйдет.

Вздохнув, я натянула джинсы, решив, правда, сменить их на черные. Белая футболка уже практически была на мне, когда возникло еще одно чувство дежавю, аналогичное тому, что было вчера поздно вечером. Снова где-то внутри произведения проскользнула музыкальная фраза, вызвавшая во мне ощущение неуловимого воспоминания. Притом что сама музыка была гораздо более спокойной, меланхоличной, если не сказать – грустной.

Я снова перемотала трек назад и прослушала момент еще раз. Да, ноты были те же самые, что и на прежних альбомах. Даже порядок их был как будто таким же. Но общее настроение было иным. В человеке, написавшем это, прежнюю радость и нынешнюю грусть вызывало одно и то же. Жаль, что Марат не оставил дневника или хотя бы записок на полях нотных листов. Возможно, пояснения, данные там, смогли бы указать на истинную причину всех событий.

В это время из соцсети стали приходить уведомления. Мое объявление о поиске художника начало привлекать людей. Правда, пока не так, как мне бы того хотелось. В комментариях к публикации появилась и реклама, и предложения о знакомстве, и какие-то рассылки из интернет-магазинов. В современном цифровом пространстве можно было легко найти любую информацию. Причем совершенно неважно, нужна ли она была тебе. Зайдя почитать новости, ты узнавал все что угодно: начиная от цен на детские соски и заканчивая списком желающих познакомиться в поселке где-то за полярным кругом. Удобно? Еще как!

Кофе кончился, а музыка продолжалась. Все спокойнее, все тяжелее, все грустнее, как будто лирический герой, а может и сам композитор, шел к своему неизбежному концу. Возможно, это звучало слишком пафосно даже у меня в голове, однако чувства, вызываемые этими странными переплетениями и наслоениями нот, были настолько сильны, что я не могла не думать об этом.