Наконец картинка загрузилась полностью. Все это время я сидела молча, как и Кирьянов, видимо тоже почувствовавший, что тишина в трубке – это не просто так. Может быть, он беззвучно занимался своими важными подполковничьими вещами, а может быть, я настолько была поглощена ожиданием того, что еще немного – и я узнаю автора рисунка, что совершенно не слышала ничего вокруг.

– Итак, что же ты нашла? – Голос полицейского в трубке прозвучал так буднично, как будто он стоял у меня за спиной и своими глазами видел весь процесс поисков.

– Исходник рисунка, – бросила я, не отрывая взгляда от монитора.

Да, это была именно его комната. Штрихи, которыми был исполнен рисунок, были жесткие и четкие. Художник делал набросок быстро, решительно, четко представляя себе конечный результат и стремясь закончить работу в кратчайший срок. Мне казалось, что автор просто зашел в квартиру Марата и за две-три минуты сделал эскиз будущей картины.

– Подпись под ним есть? – Кирьянов, не видя изображения, был лишен необходимости как-то оценивать мастерство художника. Он был предельно прагматичен.

Я пролистнула страницу ниже. Дата публикации: октябрь прошлого года. На самой картине автор подписан не был, но чуть ниже было написано, кто загрузил файл с изображением на сайт – пользователь с ником ОГМА. Вот только еще расшифровки аббревиатур мне не хватало.

– Есть имя загрузившего, Кирь.

– И?

– ОГМА.

– Еще одна буква, и я бы подумал, что это отсылка к старому голливудскому фильму, – хмыкнул подполковник.

– А все же, что это может означать?

На собственном опыте я знала, что ник в интернете может означать что угодно или вообще ничего. Чаще всего он вымышленный, и единственная цель того, кто его выбрал, – это продемонстрировать свою индивидуальность. Однако в случае с этой картиной было что-то другое.

– Может, это просто инициалы? – задумчиво сказал Кирьянов. – Примитивно, конечно, но всякое может быть.

– Один из свидетелей говорил, что ее звали то ли Оля, то ли Поля. Значит, первая буква может как раз относиться к имени.

– Вторая – к фамилии.

– Резонно.

Оставалось еще две буквы – МА. В нашу теорию быстро вписать это не получалось. Да и уверенности в выбранном подходе не было. Пытаться же сейчас искать каким-то образом всех Оль с фамилией, начинающейся на букву «г», и вовсе не представлялось возможным. Ведь второй буквой в ней мог быть один из почти тридцати трех вариантов. А потом третьей, а потом четвертой… Шансов найти девушку-художницу с такими инициалами путем подбора было совсем немного.

– Как бы плоско это ни звучало, – вклинился в мои размышления Кирьянов, – но вторые две буквы могут означать – Марат Александров.

– Она выбрала себе ник, состоящий из их инициалов? – Я усомнилась, по-моему, даже лицом выразив всю притянутость за уши такого подхода.

– А кто мне говорил про любовь и все остальное? – В голосе подполковника слышалась ухмылка.

Я говорила. Мысль о том, что убийство было совершено на любовной почве, меня не оставляла. Под это подпадал и тот факт, что в квартире исчезли все вещи второго человека – а ведь соседи видели Марата с девушкой. Да и за продуктами в магазин она ходила в его отсутствие, а значит, не приезжала в квартиру на вечер или ночь.

Талантливая девушка-художница жила с талантливым музыкантом и рисовала его на концертах, а может быть, судя по обложке диска, и не только. После смерти музыканта из квартиры исчезли все ее вещи, так что вообще ничего не напоминало там о ее присутствии.