– Да… – протянул Кирьянов. – Может, у Марата был какой-нибудь пунктик о том, что фото, ну, безжизненное или… Хотя нет, это бред, – одернул он сам себя.

Я тоже понимала, что это полный бред. Не было логического объяснения, почему в современном мире кому-то может понадобиться рисунок с натуры в слабоосвещенном помещении с громкой музыкой, криками и прочими чертами того, что называется неподходящей обстановкой. А раз я не могла никак вписать этот факт в происходящее, значит, нужно отставить его в сторону и не принимать во внимание вообще.

– В интернете же можно найти рисунки, похожие на искомый? – раздался голос подполковника, вырвав меня из размышлений.

– Технически, конечно, – ответила я, – а что? Совершенно не факт, что это будут картины одного и того же художника. Даже если ты воспользуешься нейросетью…

– Но можно увидеть, где такие картины опубликованы.

– Сайтов будет тысячи.

– Тоже верно.

– И к тому же какую картину искать?

Как только я сказала это, меня осенило. Обведя глазами стол, я нашла последний альбом Александрова, на обложке которого был рисунок его комнаты. Той самой, заваленной нотами. Его явно нарисовал человек, побывавший там.

– Тань? – окликнул меня в трубке Кирьянов.

Я не ответила, вынимая из коробки лист обложки. Фото и изображение улетают в поисковик с пометкой «искать подобные». Пара секунд, и на экране появились десятки миниатюр, так или иначе напоминающих загруженный мной рисунок.

– Тань? – снова донеслось до меня.

Но я продолжала листать. Экран за экраном я прокручивала найденные картинки, походившие одна на другую: комната, окно, кресло, комната, еще одна комната. Но искомой среди них не было.

– Татьяна Александровна! – Голос подполковника зазвучал требовательно. – Выйдете на связь?

– Да, Кирь, я тут, – ответила я, не переставая смотреть в экран. – Я вспомнила о том, что на последнем альбоме Марата в качестве обложки использован рисунок его комнаты. Той самой, в которой мы с тобой были.

– А раньше тебе эта мысль не приходила в голову?

– Как ни странно, но нет. Иногда мне нужен пинок извне.

– За пинком обращайся в любое время, – усмехнулся Кирьянов. – Так что, есть результаты?

– Пока нет, – картинки на экране продолжали меняться, – но я не теряю надежды.

– Правильно. Надежда – наше все. – Судя по интонации, подполковник отхлебнул чай. По голосу нельзя было понять температуру напитка, но опыт подсказывал мне, что чай был холодным.

Вот оно. В ряду мелькавших картинок я увидела то, что искала. Тот самый рисунок, только исполненный без ретуши. На обложке диска он был изображен как будто на старинном листе, а здесь, среди тысяч подобных, моим глазам предстал, по-видимому, отсканированный оригинал. Точнее, даже легкий карандашный набросок, на основе которого потом был создан подробный рисунок. Но это точно была квартира Александрова: то же окно, кресло, шкаф, нотные листы.

Я поскорее кликнула мышкой на изображение, открывая какой-то сайт. Мне было все равно, куда я попала, главное было увидеть подпись или хотя бы псевдоним автора. Как назло, страница открывалась очень долго, постоянно прерываясь появлением новых и новых рекламных баннеров. Наконец открылось меню сайта, но само изображение не спешило появляться, как будто я внезапно переместилась в прошлое лет на десять. Я помнила, каким испытанием тогда было смотреть на загружаемые постепенно картинки, да еще когда постоянно рискуешь потерять соединение с интернетом.