— Твоя жена у меня! Приготовь сумму равную той, какую ты собираешься заплатить за сделку с Суприным. Думаю, твоя жена стоит таких денег! Тогда с нею ничего не произойдет! Побежишь в полицию, отрежу ей голову и пришлю тебе в коробке! Станешь мусолить условия, отдам ее парням на потеху! Помни! Меня надо слушать! За непослушание я строго наказываю!

Первая мысль у Глеба появилась, что звонит Хичков. Больше некому. Схватить бы его сейчас за глотку и сдавить так, чтобы весь посинел. Голос его был незнаком Глебу, никогда раньше не слышал. Удивился, что Хичков знает о сделке с Суприным. В голове Корозова сумбурно пронесся целый рой мыслей. Сдержанный по натуре, он на этот раз резко прервал говорившего, и решительно выговорил:

— Не много ли съесть хочешь, Хичков? Не подавишься?

Голоса умолк, видимо, Вадим огорошен был тем, что прозвучала его фамилия. Затем все-таки закончил:

— Я дополнительно сообщу: когда, куда и в какое время! Советую быть благоразумным!

Прежде чем на другом конце прервали разговор, Глеб подумал, что попал в точку, короткое замешательство там определенно указывало на то, что говорил Хичков, и успел сказать:

— Я спрошу с тебя за каждый ее волосок! — потом долго смотрел на умолкнувший телефон, напружинив тело.

Не давала покоя мысль о связи звонка от Суприна со звонком от Хичкова. Какая-то игра в кошки-мышки. Чьи это ходы? Суприна или Хичкова? Или их просто используют? Тогда получается, что кто-то решил получить деньги, которые он хочет вложить в сделку с Суприным. Глеб сунул телефон в карман пиджака, заложил руки за спину и стал задумчиво прохаживаться по кабинету. Ковер под ногами глушил его шаги. Выходило, что не все так просто и с Суприным. Впрочем, заинтересованности Олега в данных обстоятельствах Корозов не усматривал, ибо, совершая сделку, Олег все равно получал эти деньги. А вот заинтересованность Фокина имеется прямая. Во-первых, он выбивал из игры Корозова, во-вторых, на эти деньги приобретал долю, которая предназначалась Глебу. Иначе говоря, получал ее бесплатно. Однако тут же в голове шевельнулось сомнение в этой версии, ведь Суприн изначально категорически настаивал, чтобы продаваемая часть бизнеса была поделена пополам между двумя покупателями. Именно так и было. Было. Но ведь Олег мог передумать. Борис мог договориться с ним. Не исключено, что Фокин намерился подменить второго покупателя своим протеже. Вариантов много. А по деньгам вариантов, очевидно, нет. Вот и вывод. И не стоит дальше ломать голову и искать высшие материи. Все проще пареной репы.

Между тем, все свои деньги Глеб готов был отдать за Ольгу. Только способ, используемый Хичковым, был для него неприемлемым. Раздумывая, он сознавал, что пока Вадим не получит деньги, он ничего не сделает Ольге, несмотря на угрозы. В свою очередь ему надо придумать, как, притягивая Хичкова деньгами, освободить жену и взять того за жабры. Мотаясь маятником по кабинету, Корозов сжимал зубы. Мысли Глеба то и дело возвращались к Фокину. Как будто все было расставлено по своим местам, тем не менее, Глеб чувствовал себя в каком-то тупике. Доказательств против Фокина, как не было, так и нет, не имелось никакой зацепки, чтобы схлестнуться в открытой схватке. Им овладела досада. И в этот момент в кармане снова зазвонил телефон. Глеб несколько раз глубоко вздохнул. Звонок не прекращался. Корозов прошел к столу, сел в кресло, вытащил из кармана смартфон. Не сразу сообразил, что слышит голос доктора Гержавина. Тот говорил взволнованно и поспешно:

— Мне надо с вами встретиться! Очень срочно! Как можно быстрее! Я могу прямо сейчас показать вам его! Ну, его! Понимаете? Того, кто похитил мою семью! Приезжайте по адресу! — и он назвал место, куда просил подъехать.