Что касалось Аристарха, тот почуял, что время начинают отсчитывать песочные часы. Его осталось совсем мало, может быть, еще меньше, чем он думает. Хичков должен быть остановлен любой ценой, потому что жизнь заложников висит на волоске.

64

Проводив Акламина, неудовлетворенный обещанием оперативника, Сергей Сергеевич позвонил Корозову. Собственно, он не знал, чего он хотел от Глеба. Чем Корозов мог помочь ему сейчас, если даже полиция кормит одними посулами? И все-таки Глеб сулился помочь, и это хоть слабо, но грело душу.

— Я бы хотел встретиться с вами! — сказал он Корозову с настойчивостью.

Признаться, Глебу сейчас не до встреч с кем бы то ни было. Он готовился к предстоящей поездке в театр. Обговаривал с Исаем всевозможные детали, на какие мог наткнуться при передаче денег. Ставил себя в разные обстоятельства и продумывал, как себя вести в том, либо ином случае. Надеялся, что это будет решающая встреча с Хичковым, после которой все станет на свои места. Ольга, наконец, будет свободна, а преступнику — ни дна, ни покрышки, не видать света божьего больше! Впрочем, и он и Исай не отбрасывали непредсказуемого варианта развития событий. Предусмотреть всего в таких обстоятельствах невозможно. Хотя бы попытаться обкатать по максимуму предполагаемое. Хичков — рыбина непростая. Между тем, настойчивый тон Гержавина говорил о том, что попусту тот тревожить не станет, и Глеб пригласил:

— Приезжайте ко мне в офис! — назвал адрес.

Бросив все, Сергей Сергеевич сорвался с места. Войдя в кабинет Корозова, увидел несколько человек охранников. Глеб махнул им рукой, отправляя за дверь, а врачу предложил стул. Его внешний вид: сплошь седая голова, осунувшееся, бледное, особенно побледневшее на осеннем холоде, лицо, нервные движения сразу показали Глебу, что у Гержавина что-то произошло. Когда тот, расстегнув куртку, уселся, Корозов проговорил:

— Вы взбудоражены. Что-то снова случилось? Новая информация? — прошелся по кабинет, развернул второй стул, придвинул ближе к врачу и сел лицом к нему.

Ни разу до этого Гержавин не был в офисе Глеба, не знал о заведенных порядках здесь, но обратил внимание, что в приемной толпились охранники, и в кабинете Корозова их было несколько. Немного обескураженный этим, он заметил:

— Вы как будто к войне готовитесь.

По щеке Глеба пробежала морщина:

— К войне, Сергей Сергеевич, — ответил он, не уточняя, что имел в виду.

Волнение пронизало поджарое тело Гержавина, чуть сутуловатая спина выпрямилась, бледность на щеках стала скрадываться красным налетом, пальцы рук вцепились в колени, сжимая их, собирая в складки брюки:

— Я тоже готов! — воскликнул он. — Я готов забыть, что я врач, и готов стать палачом Хичкову!

Изумленно расширив карие глаза, Корозов глянул сурово и вдруг хмыкнул и, неожиданно хохотнул:

— Перестаньте, Сергей Сергеевич! — сказал недоверчиво. — Ну, какой вы палач?! Вы — доктор Айболит!

Заметно обидевшись, Гержавин сразу растерялся. Однако, спустя минуту, лихорадочно замотал головой:

— И вы тоже думаете, что я не смогу? Вы ошибаетесь! Теперь я все смогу! — губы его задрожали.

— А кто еще так думает? — спросил Глеб, качнувшись к нему.

— Оперативник Акламин! Он отказал мне! — нервно выпалил врач.