Отправив Гержавина, Хичков покатил к драматическому театру. Он не сомневался, что будет второй автомобиль, в котором приедет Корозов.

66

В это время вторая машина с Глебом и Исаем ехала по направлению к повороту, где Хичков устраивал нападение. На дороге ничто не привлекло внимания. Благополучно миновали поворот и поехали дальше. Исай уже несколько раз набирал номер телефона охранников в машине Корозова. Обратной связи не было. Охранники перестали сообщать о том, что происходило на маршруте. Все было подозрительно и напрягало Исая. Картина явно изменила окраску, но что привело к этим изменениям, начальник охраны не знал. Обратив внимание на изменившееся настроение Исая, Глеб предположил:

— Может, зарядка в телефоне закончилась. Не посмотрели вовремя, и ты не проверил.

Ничего не ответив, начальник охраны колкими холодными глазами смотрел сквозь лобовое стекло. В то, что в телефоне сел аккумулятор, он не верил. В этих мелочах охранники были вышколены. Нет, тут явно что-то другое. И, может быть, самое худшее. Исай не исключал ничего. Хичков — битый волк, опытный преступник, ходы такого бандита предусмотреть и просчитать трудно, а тягаться с ним нелегко. Поэтому следил за дорогой напряженно, стараясь замечать любое настораживающее движение вокруг машины или какие-нибудь следы на дороге. Но — ничего. Выехали на прямой участок дороги. В середине улицы находился театр. Его красивую крышу было видно издалека.

Сейчас Глеб почти не думал о Хичкове, мысли его были с Ольгой. Сердце стучало громко, мозг в голове кипел. Сбоку в ногах лежала сумка, набитая деньгами. Но для Корозова ныне они не имели цены. Покупка доли бизнеса у Суприна теперь казалась малозначимой. Важнее Ольги никого и ничего не было. Машина резко притормозила. Глеб качнулся, отрываясь от своих мыслей, глянул между спинками передних сидений в лобовое стекло. Перед театром — парковка, на ней несколько авто. И припаркован его автомобиль, на котором от офиса уехал Гержавин. Рядом — никого. Глеб подался вперед, проговорил:

— Моя машина! Давай к ней!

Но Исай не спешил:

— Прижмись к бордюрам! — сказал водителю вблизи парковки. — Что это? — увидел вмятину на заднем бампере.

— Что? — переспросил Корозов.

— Помят задний бампер! — пояснил Исай.

Глаза Глеба пробежали по бамперу, и он, вперившись во вмятину, напружинился:

— Стой! — распорядился водителю, хотя автомобиль уже стоял. — Что-то произошло в дороге! Где водитель, охранники и доктор? Что все это значит?

— Хотел бы и я получить ответ на этот вопрос, — сказал начальник охраны и снова позвонил на телефон охранникам. Ждал долго.

Но опять никакого звука в ответ. Отключил телефон, сунул его в карман куртки. Глеб нетерпеливо шевельнулся, посмотрел на часы:

— Не тяни, Исай! Время вышло! В театре Ольга ждет, а ты меня здесь маринуешь! — положил руку на сумку с деньгами. — Подъезжай к моей машине! Надо узнать, где зацепили бампер! Наверняка все сидят внутри. Ты забил им мозги, вот они и не высовываются! Подъезжай, подъезжай! Не тяни резину! Пора уже быть в театре! Да, собственно, чего мы сидим? Выходим! — открыл дверь, быстро выпрыгнул на асфальт, по которому прохладный ветер гнал куда-то желтые листья. Наклонился за сумкой, потянул на себя. Вытащил, огляделся, сказал. — Я пошел! А ты посматривай вокруг! — и, запахнув полы осенней куртки, направился к своему автомобилю.

Погода была мрачная. Низко висели густо-синие тучи. Дождя не было, но, казалось, что он уже не за горами. В воздухе угрюмо гулял холод.