|
Дождя не было, но, казалось, что он уже не за горами. В воздухе угрюмо гулял холод. Выпрыгнув вместе с охранниками следом за Глебом, Исай осмотрел пространство перед театром — все было тихо — двинулся за Корозовым. Глеб шел быстро. Собственно, шагал он не к своей машине, он шествовал в театр, и путь к нему был короче мимо его авто. Пространство перед театром чистое, последние зрители торопливо взбежали по ступеням и скрылись в фойе. На парковке людей — никого, одни машины. Глеб приблизился к своему автомобилю. Потянул за ручку дверь и, распахнув, отшатнулся. Окровавленные тела охранников и водителя. Гержавина нет. Глеб ошеломленно оглянулся на начальника охраны, отступая от двери. Тот, видя его реакцию, мгновенно оказался рядом. Тела в машине заставили его выхватить травмат. Охранники у него за спиной тоже вытащили оружие.
В эти мгновения, приготовив стволы, Хичков с подручными сквозь затемненные стекла наблюдал за Корозовым из своего автомобиля, стоявшего поблизости, и негромко говорил: — А ты как думал, что я тебе прощу твой спектакль с доком? Номер не прошел! В нашей жизни за все надо платить! Но это только начало! Я тебя проведу по всем кругам ада, прежде чем ты окажешься у заказчика! Смотри, смотри на цветочки, ягодки я покажу тебе позже! Словно услышав эти слова, Глеб закрутил головой. Разумеется, он не слышал их, но в голове что-то пронеслось, от чего по телу прошлись мурашки. Как будто тяжесть надвигалась на него. И боль за Ольгу перехватила дыхание. Что с нею, где она? Теперь однозначно стало ясно, что Хичков повел другую игру. Но что это была за игра, Глеб не понимал. Голова раскалывалась, мозг плавился. И в глазах Исая он также видел замешательство. Стоило ли сейчас идти в театр? Возможно, прежние догадки Исая оправдываются. Между тем, подойдя к театру, повернуть от него назад было недопустимо. Надо войти в него и проверить, есть ли там Ольга или нет. Иначе, не сделав этого, он будет кусать локти, и не сможет избавиться от мысли, что Ольга была совсем рядом, а он в последний момент повернул в другую сторону. Нет, не из такого теста он слеплен, чтобы отступать. Здесь пускай разбирается Исай, а он идет в театр. И Глеб решительно шагнул дальше. Прошагал мимо рядом стоявшего авто, пошел мимо следующего. И в этот миг дверь этого автомобиля открылась, и Корозов увидел злое лицо Хичкова. Глаза в глаза. Но вот странное дело, он нисколько не удивился этому. Он как бы со стороны сейчас увидел свое лицо. На нем было презрение, и даже отвращение. Взгляды поедали друг друга. Повисла тишина. Точно вокруг возникло безвоздушное пространство. Никто ничего не говорил. Это длилось минуту, но минута была, как вечность, которая показала, что между ними пропасть, и она поглотит одного из них. По телу Хичкова прошла тревожная волна, словно он почувствовал холод этой пропасти. Между тем, Вадим отбросил от себя такую волну и заговорил первым: — Ну, что, Глеб! — с напыщенным видом, выговорил уверенным голосом, который Корозов прежде слышал по телефону и на видео в квартире врача. — Познакомимся! Я Хичков! Да, да, тот самый, с которым ты говорил по телефону! Не боишься меня? — Тебя? — спокойно усмехнулся Корозов. — Нет! Ты — обыкновенный сверчок, какие прячутся за печкой! Это ты должен меня бояться! Напыщенность сняло, как рукой, Вадима передернуло от слов Глеба, словно тот без напряга размазал его по стеклу, рука невольно потянулась за стволом, но он, громко втянул воздух и бросил с ухмылкой: — Ты — смелый человек. Я ценю это. — Свои оценки оставь для себя! — нахмурившись, отрезал Корозов. — Я тебя вообще никак не оцениваю! Как можно оценить то, что издает трупный запах? Ты надеялся, что вот эти твои подельники испугают меня своими стволами? — кивнул на подручных в машине. — Ты ошибся. Ты сделал очень много ошибок. |
