— Справишься? Пойду, от машины избавлюсь!

— Ты зачем приволок ее ко мне, Козырь? — не отвечая ему, недовольно спросила девушка. — У тебя что, мозги высохли? Ты же засветил меня и мою хату, серый!

— Я знаю, что делаю! — отрезал Козырь.

— Хорошо, если знаешь, — отозвалась она. — Но я бы тоже хотела знать! Все-таки мы оба в теме!

— Все в свое время! — сказал он. — Так ты справишься с нею? — повторил вопрос.

С превосходством сверху вниз смотря на Ольгу, девушка уверенно выговорила:

— Было бы с кем справляться! Иди, делай!

Кивнув, Козырь выскользнул за дверь. Его подружка, худая, костистая, похожая на мальчика, почти без груди, только соски торчат, не дожидаясь, когда Ольга придет в себя после побоев, грубо, точно так же, как делал Козырь, схватила Корозову под мышки и увлекла в угол комнаты. Достала из тумбочки наручники, пристегнула ее руку к трубе отопления.

Медленно Ольга снова начала ощущать свое тело. Оно все болело, но сознание становилось яснее. Подтянув к себе ноги, сжавшись, Ольга с омерзением смотрела на девушку. Та с деревянным лицом стояла напротив в самоуверенной позе. Ее взгляд был безразличным и холодным, как лед. Никто из них не отводил глаз. Обе молчали. Как будто испытывали друг друга на прочность. Наконец, девушка подступила ближе и резко ударила Ольгу по щеке. Без слов, зло и безжалостно. После чего спокойно прошла к дивану, легла, разбросав ноги и руки.

26

Вернувшись, Козырь сбросил в прихожей куртку с капюшоном и, оставшись в одной цветной рубахе, прошел в комнату и сел по-хозяйски на диван, отодвинув к стене дремавшую подружку. Уставился на Ольгу. Девушка приподняла голову и тоже равнодушно посмотрела на Корозову, спросила:

— Зачем она тебе, Козырный? Чего ты на нее пялишься, серый?

Окидывая взглядом грязную одежду измученной женщины, Козырь хмыкнул:

— Это приманка.

Мучительно напрягая мозг, Ольга спрашивала себя, известно ли уже Глебу, что с нею случилось? И отвечала себе, что, наверняка, муж уже знает об ее похищении, но вот только вряд ли знает, как все стряслось. Ведь она и сама толком не может себе объяснить многого. Она опустила голову. Мутная пелена легла на глаза. Женщине было противно видеть ухмылку преступника. Но показать свою слабость, испуг, слезы не хотела. Прикусила нижнюю губу и глубоко вздохнула.

Сбросив с головы парик, сорвав с лица наклейки, Козырь предстал перед нею совсем в другом обличье. В том, которое она видела при похищении Глеба. Ее словно обожгло. Так вот кто перед нею. Голова с короткой стрижкой, полукруглые раковины ушей, большой рот, реденькие короткие брови. Боже мой, Глеб должен догадаться об этом. Это же очевидно. Разумеется, он догадается. Она чувствовала, что Глеба уже нет в больнице. Наверняка уже разыскивает ее. Только вот сможет ли быстро найти, это вопрос? А Козырь, увидев на ее лице удивление, был удовлетворен этим. Он вообще любил производить эффекты, а на женщин особенно.

Соскочив с дивана, собрав все, что сбросил с себя Козырь, девушка сунула в тумбочку. Затем под скрип семечковой шелухи под ее ступнями, подошла к Ольге, с вызовом уперла руки в бока, презрительно буркнула:

— Хорошо сидишь? Туалет за углом. Захочешь, сбегай. Если сможешь, конечно.

Негодование волнами подкатило к горлу Ольги. Как она позволила посадить себя на эту цепочку? Почему у нее так нескладно все получилось? Этот Козырный, как шакал кружит вокруг Глеба. Ждет объедков со стола. Не дождется. Не на того напал. И ее не сломает. Она будет сопротивляться до последнего. Захотел наживку, а получит головную боль.