— Козыря больше нет, стало быть, поиски его прекратить. Опасаться больше нечего, — провел ладонями по столешнице, подумал и скорее спросил, нежели распорядился. — Что-то надо делать с моей охраной. Сколько еще парням на полу автомобиля корячиться? Надо выводить их на свет. Думаю, пора.

— Я бы не стал торопиться, Глеб, — возразил Исай, откидывая челку с высокого лба. — Козыря нет, но есть заказчик. Он-то никуда не делся. И он ждет, что смерть Козыря заставит тебя расслабиться. А когда увидит это, нанесет удар.

— Но ведь охранники будут, только не в багажнике авто, а на виду рядом со мной. Какое же это расслабление? — нахмурился Корозов.

— Когда все на виду, тогда в отпоре исчезает фактор неожиданности, — сказал начальник охраны. — А такой фактор часто решает исход дела. Ты и сам это хорошо знаешь.

— Ладно, убедил! — ответил Глеб. — Закрываем эту тему. Но открываем другую. Переориентируй охранников на Фокина и Суприна. Возьми под контроль все их передвижения и контакты. Я хочу знать, исходит ли от них опасность для меня, и какая? Учти, что это волки битые, со своей охраной, заметят слежку, пиши — пропало. Организуй по высшему разряду. А сам покопай, понюхай, кто такой Анатолий Вунин? Чем занимается, какие отзывы о нем? Будь осторожен.

Только за Исаем закрылась дверь, как в кармане пиджака Корозова зазвонил телефон. Глеб вытащил, посмотрел на номер. Незнакомый. Положил на стол. Достал носовой платок и вытер все лицо, хотя оно было сухим. Но у Корозова было ощущение, что на нем кусками налипла грязь после всех сегодняшних событий, и что эту грязь надо долго драить щеткой с мылом. Телефон звонил долго. Замолкал и вновь принимался. Глеб смотрел на него с внутренним недовольством, пока его не пробила мысль, что звонить могла Ольга с чужого номера. Он даже подскочил в кресле от этой мысли, его обожгло, словно кто-то выплеснул на него ушат кипятка. Глеб схватил телефон, и готов был крикнуть: «Оленька, это ты?» Но не прокричал, потому что услыхал дрожащий мужской голос, который совсем не узнал, хотя тот произнес его имя. И только когда человек на другом конце назвал себя, Корозов выдохнул воздух. Звонил врач Гержавин. Он, захлебываясь, торопливо полушепотом говорил:

— Глеб, я вынужден побеспокоить вас! Мне просто не к кому больше обратиться! Я не могу говорить по телефону. Мне надо встретиться с вами!

— Что-нибудь серьезное? — спросил Корозов.

— Более чем! Более чем! Более чем! — с запалом несколько раз повторил Гержавин потерянным голосом.

— Это срочно? — поинтересовался Глеб, удивляясь испуганному тону врача.

— Более чем! Более чем! — ответил дребезжащий голос.

Посмотрев на часы, Корозов спросил:

— Через час устроит вас? — и назвал место, куда подойти.

— Устроит, устроит, даже очень устроит, — торопливо отозвался врач и прервал разговор.

Ровно через час Глеб находился в назначенном месте. У торгового комплекса «Фрегат». Тротуар был заполнен людьми, но Корозов через лобовое стекло сразу увидел Гержавина, поспешно обгонявшего пешеходов, спешившего к парковке машин. Наклонив голову, всматривался в номера автомобилей. Высокий, сутуловатый, в осенней синей куртке, полы которой поднимал холодный ветер, и черной кепке, из-под которой торчали пронизанные сединой волосы. Увидел, как водитель Корозова моргнул фарами. Свернул к машине, быстро сел на переднее пассажирское сиденье. Лицо было бледным, неспокойным и растерянным.