— Я погорячился сегодня, Глеб! Давай, забудем! Нельзя начинать знакомство с трепа!

Прижавшись к спинке стула, Глеб помолчал, прежде чем ответить, подумал, и пробормотал:

— Я уже не помню, что было.

Сделав короткую паузу, Анатолий через стол протянул Корозову руку. Особого желания у Глеба не было пожимать ему руку, но чувство такта не позволило опуститься до обиженного водовоза. Рукопожатие у Вунина было ленивым, явно делалось не от души. Поэтому Корозов спросил:

— А стоит ли начинать?

После этого, не отвечая, Вунин поднялся, провел глазами по свободным столам и, выбрав, отошел от Глеба.

46

В этот вечер Хичков тоже ужинал в другом ресторане. Один. Рядом сидел охранник. Вадим потягивал сок через трубочку и постоянно обметывал взглядом зал ресторана, внимательно отслеживая всяческие передвижения по нему. Зал не вызывал в нем никаких эмоций. Публика — тоже. Музыка — лучше бы ее не было. Все вокруг казалось серым, неуютным. И хотя день у него прошел как будто удачно, и, судя по всему, Вадим должен быть в хорошем расположении духа, однако глаза его не светились радостью и не выражали полного удовлетворения. За весь ужин он не притронулся к вину, хотя пригубить иногда был не дурак. Отодвинув от себя тарелку, он с удовольствием закурил, сделал несколько глубоких затяжек, шумно выпуская дым изо рта. Потом посмотрел на время. Вышел из-за стола. Одернул куртку в виде пиджака. Сегодня ближе к ночи была назначена встреча со Стрелком для окончательного расчета за проделанную работу.

Надо сказать, что работой Стрелка он остался недоволен. Нет, то, что тот сразу уложил Козыря, это было прекрасной работой. Но то, что тот не использовал заранее определенные пути отхода, долго уходил с точки обстрела, обнаружил себя, да еще открыл пальбу по полицейским, это вышло за рамки дозволенного. Хичкову было ясно, что Стрелок стал для него новой проблемой, а это означало, что тот должен был навсегда исчезнуть. В создавшихся обстоятельствах, вопрос иначе не стоял. Но доверить ликвидацию неудачника Вадим не мог никому. Только сам. Чтобы его встреча с этим парнем была последней минутой в жизни того. Ибо парень был вертким, скользким хитрым лисом с хорошим опытом. Любил деньги страстно. Глаза разгорались, когда начинали шуршать купюры. Впрочем, от денег не отказывается никто.

В назначенное время после ресторана Хичков, натянув парик, подъехал с заднего двора к молодежному кафе «Ритм», работавшему круглосуточно. Охранника оставил на крыльце около красиво оформленных дверей. Уверенно прошел внутрь. Зал небольшой, столов немного, освещение слабое. Этакая интимная полутьма. Для молодых пар. Вадим сел за стол, лицом к выходу, заказал сок. Стрелок задерживался. Громко играла музыка. В центре шумно танцевала толпа. Дергалась, махала руками, повизгивала. Между столами шныряли официанты, собирали грязную посуду и расставляли новые блюда. Хичков не умел танцевать. Но любил иногда потоптаться под музыку, обнимая за талию какое-нибудь красивое создание. Сейчас настроения на топтание не было, он безразлично поглядывал на танцующие пары и хмуро постукивал пальцами по столешнице, дожидаясь сока и ощущая за поясом металл ствола.

Фужер с соком принесли. Поставили перед ним. Официант справился:

— Еще чего-нибудь?

Немного отхлебнув, Вадим покрутил головой. Официант отошел. Рассеянно наблюдая за беснующейся под музыку толпой, Хичков мгновенно увидел появившегося в дверях невзрачного верткого человека в куртке с капюшоном. Тот остановился при входе, осмотрелся, и, разглядев в полумраке Вадима, отбросил капюшон, проследовал к нему. Семенящей походкой. Сел. Глаза беспокойно бегали:

— С завершением дела! — сказал Хичков, поднимая фужер с соком.