— Я скажу, только без свидетелей, — посмотрел на охранников.

— Хорошо, — согласился Исай, — если это что-то серьезное.

— Серьезнее не бывает, — сказал Стрелок.

— Выйдите, — распорядился Исай охранникам.

Один за другим, охранники вышли на площадку.

— Ну, слушаю тебя, — сказал Исай, когда двери за охранниками захлопнулись.

Прежде чем начать, Стрелок вытянул тощую шею и сделал глубокий вдох, точно этим вдохом подгонял свою мысль. Вытянул перед собой тонкие кривые ноги. Напряженно дрогнул губами:

— Ты прав. Они приходили по мою душу! — произнес на одной ноте и сделал передышку, как будто эта фраза отобрала у него всю энергию. Вероятно, это было именно так. Начать всегда трудно. Трудно подобрать первые слова, трудно их произнести. Но когда они произнесены, последующие фразы катятся легко, словно по накатанной дорожке. — Сестра, дуреха, полезла меня защищать. Вот и нарвалась. Не надо было ей соваться! Хотя без ее вмешательства мне уже, возможно, была бы крышка. Дырка в голове. Но мерзость в том, что я сам подставился. Не следовало у сестры уходить в лежку. Ведь чувствовал, что могут вычислить. Так и случилось. Надо было найти другое берлогу. Поспешил. Не мои дни сейчас, не мои.

— Как я догадываюсь, — перебил его Исай, выпрямил спину, плотно прижал ее к спинке стула. — Подставился ты раньше, иначе они не искали бы тебя у сестры. Так что же произошло раньше?

— Очень просто, — глаза Стрелка забегали, и в них было такое же беспокойство, как прежде. Ведь он не знал, как этот парень отнесется к его информации. Напряжение натянуло его жилы, как натягиваются струны гитары с помощью колков. — Он посчитал, что я плохо выполнил его заказ.

— Он это кто? — спросил Исай.

Из горла Стрелка вырвались хрипящие звуки, он силился, но ему трудно было преодолеть внутреннее сопротивление, которое внезапно обожгло грудь и не давало ни языку, ни голосовым связкам преобразовать эти звуки в слова. Страх надавил на недавнюю решимость и подмял ее собой. Стрелок судорожно глотал слюну, но та застревала в горле и не шла дальше. Ему сделалось так погано, что из головы вылетело все, что он намеревался сказать Исаю. Видя, как страшно парню произнести имя того, чей заказ он выполнял, начальник охраны повысил голос, стараясь встряхнуть парня, чтобы тот переступил через страх. Подумал при этом, что нежданно-негаданно угодил в чужую игру. Знал, в любой чужой игре всегда можно найти для себя плюсы, но и минусы тоже могли быть. И подчас они способны были перевесить все плюсы. Между тем, останавливаться на полпути он не привык. Повторил вопрос:

— Его имя!?

Преодолевая хрип, Стрелок выдавил:

— Вадим Хичков, — перевел дыхание. — Он заказал мне убрать одного из своих людей, провалившего серьезное дело. Я сделал это. Но глупо провошкался после выполненной работы и напоролся на полицейских. Пришлось пострелять, чтобы уйти от погони. Ушел. Харю мою они не успели срисовать, но Вадим решил, что срисовали, перевел меня в разряд опасных свидетелей и захотел зачистить поле.