— Парни, спасите! За мной гонятся!

Ему ткнули в бок:

— Не дергайся, целее будешь!

Затихнув, он больше не пробовал вырываться. Из своей квартиры на выстрелы в подъезде выскочил Исай.

— Что за пальба? — спросил у охранников, застегивая на ходу рубаху.

И тут снизу появились те, от кого бежал Стрелок. Они также оказались охранниками Исая. Стрелка круто развернули лицом к себе:

— А вот сейчас узнаем от этого бегуна! — сказал развернувший его охранник.

На этот раз разгоряченные незнакомые лица не напугали Стрелка, у него отлегло от сердца, когда он сообразил, что это не подручные Хичкова. Потому, не дожидаясь вопросов, более решительно просипел:

— Помогите, парни!

— Ты чего это от всех в трусах и майке бегаешь? — спросил охранник. — Сначала от них, потом от нас. Кто ты такой?

— Обыкновенно, человек. Я думал, что вы с ними заодно, потому и побежал!

Строгие колкие глаза Исая смотрели недоверчиво:

— Что им от тебя нужно? — спросил он, глядя ему в глаза.

Вытянув тощую шею, Стрелок взмолился:

— Ей-богу, не знаю. Я мирно гостил у своей сестры, сидел, смотрел телевизор, вдруг они врываются, хватают ее, дубасят в нее из ствола! Я едва ноги унес! Отпустите, парни. Ей-богу, я не причем.

— Проверим, — сказал Исай. — Спросим у тех, от кого ты сбежал. Как думаешь, они подтвердят твои слова?

— Да как же. Держи карман шире, — больше осмелел Стрелок. — Кто ж признается, что стрелял в сестру?

— Мы загнали их в квартиру на втором этаже. Ребята заблокировали дверь, — пояснил охранник.

— Очень хорошо, — одобрил Исай. — Этого ко мне и глаз не спускать.

Стрелка втолкнули в прихожую. Усадили на пол в углу. Крупный охранник сел против него на стул. Второй остался стоять у двери.

48

Осматривая квартиру, Хичков злился. Дура-баба нарвалась на выстрел. Идиотка, на что надеялась? Наверняка не хотела получить пулю. Вона какой мебелью затоварила комнаты. Долго жить собиралась. И чего в дурь поперла? Ни себе, ни людям. Хорошо, что жива осталась, а могло быть все гораздо хуже. Собственно, наплевать ему на нее. Тут у самого обстоятельства вывернулись наизнанку. Стрелок выскользнул из рук. В подъезде стрельбу открыли, и невесть кто заблокировал выход из квартиры. Разбираться некогда. Надо подметки рвать, пока кто-нибудь из жильцов не позвонил в полицию. А тут еще подручный на ухо зудит:

— Вадим, надо уходить!

Как будто он сам не знает, что надо делать. Подсказчики ему не нужны. Он сам — острый гвоздь. Подойдя к двери, прислушался, спросил негромко:

— Что там, за дверью?

— А что там, — пробормотал подручный. — Какие-то Гаврики со стволами.

— Что предлагают?

— Ничего не предлагают.

— Так, может, там никого нет?

— Как же нет? Стучатся. Сколько их, неизвестно. Прорываться опасно. На пули напоремся.

— Пуль бояться, дома надо сидеть! — жестко парировал Хичков. И снова пошел по комнатам.

На полу в комнате, свернувшись, стонала женщина. Он прошел мимо, подошел к окну, открыл балконную дверь.