|
В какой-то момент перед профессором со скрежетом открылась тяжелая металлическая дверь, и он увидел небольшую комнату без окон. Надзирательница подтолкнула его в спину, он качнулся, переступил порог и как куль упал на пол. Сильные руки подняли его и бросили на кровать – настоящую кровать с матрацем, мягкую и пружинящую. Тут силы окончательно оставили его, и он провалился в темноту. Он провел в этой комнате два дня, в основном валяясь на кровати и наслаждаясь теплом и покоем. Три раза в день ему приносили еду – рыбный суп, вареную рыбу и рыбные же котлеты. Бунин думал, что после вони карцера уже никогда не сможет заставить себя есть рыбу, но голод оказался сильнее отвращения, и он съедал все подчистую. Утром и вечером приходила женщина-врач и делала ему уколы. Бунин все время спрашивал ее по-немецки, что она ему колет, и в конце концов добился краткого ответа: – Vitaminen! Силы понемногу возвращались к нему, кашель почти прошел, и Бунин вновь обрел способность думать и анализировать. Прошло уже много времени с того момента, когда «Земля-2» провалилась под лед (он не мог сказать точно, но явно больше двух недель), а ее до сих пор не нашли спасатели. Вероятнее всего, база «Ultima Thule» была слишком хорошо спрятана от посторонних глаз. Но не могла же Москва вообще махнуть рукой на пропавшую станцию! В конце концов, на ней находились не самые последние люди страны. Значит, «Землю-2» ищут и, вполне возможно, все-таки найдут. А стало быть, ему нужно выиграть время. Как можно больше времени. Но вот времени-то как раз ему не дали. Он надеялся отлежаться в комнате без окон еще неделю, но на утро третьего дня к нему снова пришел Чен. На этот раз китаец выглядел очень озабоченным и уже не улыбался. – Как вы себя чувствуете, Степан Борисович? – деловым тоном осведомился он. – Лучше, благодарю, – осторожно ответил Бунин, усаживаясь на кровати. – Однако слабость… Чен не дал ему договорить. – Вам пора, профессор. Одевайтесь. – Как, прямо сейчас? – ошеломленно спросил Бунин. – Немедленно. Это было сказано таким тоном, что профессор не посмел возразить. Он, кряхтя, поднялся и принялся натягивать серый комбинезон. Чен терпеливо дождался, пока он закончит одеваться, и протянул ему небольшой хромированный пистолет. – Это вам. Если будут расспрашивать, скажете, что забрали его у надзирательницы, когда бежали из плена. – Бежал? – Да. Ева не должна узнать, что мы отпустили вас по собственной инициативе. Иначе она вас просто не впустит. Бунин с тревогой отметил это «мы». – Легенда такова: вас держали на втором уровне базы, в боксе медицинского центра. Над вами проводили опыты – не важно какие, в подробности можете не вдаваться. Потом вы воспользовались халатностью надзирательницы, вытащили у нее из кобуры пистолет, стукнули по голове и бежали. – Каким же образом я нашел вход в эту самую башню? – Вход в туннель, ведущий к башне, находится недалеко от медицинского центра. Когда вы выбрались из бокса, у вас было два варианта – подниматься наверх или спуститься вниз по лестнице. Наверху стояла охрана. В то же время лестница на нижний уровень никем не охраняется. – Почему? Если, как вы сами сказали, хозяева базы держат все подступы к ней под контролем? Чен на мгновение замялся. – В туннеле расположены видеокамеры. Поскольку выход из него все равно только один, поста наверху, над медцентром, более чем достаточно. У наших друзей не так много солдат, чтобы ставить часовых на каждом углу. «Он что-то недоговаривает!» – решил Бунин. – Но если за тоннелем ведется наблюдение, как же меня пропустят к башне? На этот раз Чен не стал медлить с ответом. |
