|
Увидев приближавшегося к ним Беленина, эксперты радостно заулыбались, однако продолжили пожирать валованы. «Странно, – подумал Гумилев, – с чего Беленину пришло в голову приглашать этих нахлебников?» Катарина взяла его под руку. – Пройдемся, дорогой, – сказала она. – Мне кажется, здесь собралось не совсем обычное общество. Она была права. Кроме той публики, которую Гумилев привык встречать на такого рода раутах, – бизнесменов, промышленников, крупных чиновников, светских львиц, – то тут, то там мелькали совсем другие лица. Андрей и Катарина прошли мимо седовласой старушки, чем-то неуловимо напоминавшей Надежду Константиновну Крупскую. Старушка была одета в длинное синее платье, зачем-то расшитое серебряными снежинками. – Нет, нет, – громко втолковывала она своему собеседнику – пухлому молодому человеку с плутоватым выражением лица, – я вовсе не мать лидера российских геев, как ошибочно полагают многие, однако я очень уважаю его самоотверженную деятельность и была бы счастлива иметь такого сына. У нас в стране, к сожалению, ущемляют права геев и лесбиянок, и я, как старейшая правозащитница, выступаю за полное уравнивание их с так называемыми натуралами… – То есть Коля – просто ваш однофамилец? – несколько разочарованно спросил молодой человек. – Ну да! – несколько раздраженно ответила старушка. – А почему это вас так расстраивает? – Да он мне, видите ли, денег должен, – молодой человек на глазах терял интерес к разговору, – я в нашем weekly его статью напечатал, про гомофобов во власти, а он обещал заплатить – и не заплатил… – Не волнуйтесь, – успокоила его старушка, – такой отважный борец за права сексменьшинств просто не может быть нечестным человеком. Он, разумеется, выплатит вам обещанную сумму… – Между прочим, три косаря евро, – буркнул молодой человек. – Из них полторы – главреду. Так вы ему точно не мать? Старушка испуганно замахала на него руками. В следующем зале вдоль стола, заставленного серебряными блюдами с различными деликатесами, прохаживался импозантный Борис Немцов, известный как несостоявшийся преемник Ельцина. За ним мрачной тенью следовал бывший лидер партии СПС Леонид Гозман. Время от времени Немцов, не оборачиваясь, говорил что-то Гозману – тот слегка подавался вперед, по-гусиному вытягивая шею, видимо, чтобы лучше расслышать. До Гумилева донеслись обрывки фраз: «либеральная башня», «те же пять процентов», «кому охота в Краснокаменске варежки шить». – Добрый вечер, Андрей Львович, – поздоровался, подойдя откуда-то сбоку, черноволосый статный красавец с перстнем Йеля на пальце. – Вы меня не помните? Нас знакомили на приеме в посольстве Великобритании. Юрий Джихадзе, правозащитник. – Помню, – сказал Гумилев, пожимая влажноватую руку. – Вы, кажется, получили тогда грант на съемки фильма о зверствах российских войск в Южной Осетии? – Да, – поджал тонкие губы Джихадзе. – К сожалению, его так и не удалось закончить. Маловато фактического материала, все страшно засекречено. Минобороны и Генштаб наотрез отказываются предоставлять информацию… Если бы бюджет был побольше, можно было бы организовать постановочные съемки в Грузии – у меня там хорошие контакты. В связи с этим, Андрей Львович, у меня к вам предложение… – Нет, – перебил его Гумилев. – Денег не дам. Попросите еще раз англичан, может, расщедрятся. – Странно, – пробормотал Джихадзе, – а я думал, вы теперь с нами… – Напрасно ты ему нагрубил, – сказала Катарина, когда правозащитник, бурча что-то себе под нос, удалился. – Он полезный человек, хотя и совершенно беспринципный. |
