|
На бритом черепе блестели крупные капли воды. – Что требуется от меня? – деловым тоном спросил он. Маккормик ожидал этого вопроса. – Мы были бы весьма благодарны вам, полковник, если бы вы обеспечили максимальную скрытность предстоящей операции по аресту мистера Эшбоу. – Это и в моих интересах, – кивнул Батчер. – Никому не нужен скандал на секретном оборонном объекте. – Отлично. Эшбоу мы возьмем сами, но нужно, чтобы ваши парни из взвода охраны подогнали к его дому минивэн без окон. У вас же есть такие? – Есть. Я пошлю троих парней с оружием. Боитесь, как бы Эшбоу не попытался привлечь на свою сторону кого-то из своих головорезов? – Это маловероятно, – сказал Маккормик, – но лучше подстраховаться. Дальше – самое главное. Самолет. Мы, конечно, можем отвезти Эшбоу в Анкоридж, но я предпочел бы воспользоваться армейским аэродромом Гаконы. Батчер скорчил кислую гримасу. – Вообще-то это строго запрещено. Гражданские лица… – Позволю себе напомнить, – веско сказал Ковальски, – за ходом этого расследования следит лично президент Соединенных Штатов. (Вообще-то не президент, а его помощник по национальной безопасности по прозвищу Железная Задница, но разница, на взгляд Ковальски, была невелика.) – Принимая во внимание высокую важность этого дела, – Батчер по-прежнему походил на человека, съевшего неспелое яблоко, – я предоставлю в ваше распоряжение военный транспортник. – Ну и прекрасно, – с облегчением подвел итог разговору Маккормик. – Уверен, ваша помощь будет должным образом оценена президентом. Минивэн подъехал к дому Эшбоу без десяти семь. Начальник службы безопасности покидал свое жилище в семь ровно – его рабочий день начинался в восемь, а расстояние до офиса можно было преодолеть за пятнадцать минут неспешной ходьбы, но Эшбоу был трудоголиком. Маккормик и Ковальски вылезли из машины. Вслед за ними на землю спрыгнули двое здоровенных сержантов с нашивками «MP» на рукавах. Рядовой Хорн, изрядно превосходивший сержантов габаритами, остался в фургоне. Ковальски постучал в дверь. – Доброе утро, джентльмены, – сказал Эшбоу, появляясь на пороге. Он был одет в строгий серый костюм, темно-бордовый галстук был завязан сложным узлом «лонг-айленд». – Чем могу служить? Тут он увидел сержантов, чьи мрачные физиономии не оставляли простора для сомнений, и отступил на шаг назад. – Дональд Купер Эшбоу, – сказал Маккормик, вынимая пистолет. – Вы арестованы по подозрению в убийстве Джорджа Харриса. Вы имеете право на адвоката – правда, воспользоваться им вы сможете несколько позже. Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас… Эшбоу стал бледно-синим, как обезжиренное молоко. – Это чудовищная ошибка, – проговорил он, запинаясь. – Я не убивал Харриса… я, может быть, виноват в том, что допустил это убийство, но я не убивал доктора… Маккормик и Ковальски переглянулись. Буч пальцем дотронулся до своего нагрудного кармана – там был спрятан включенный диктофон. – Допустили убийство? – мягко спросил он. – Каким же это образом? – Я знал, что Харрису угрожали, – пробормотал Эшбоу, – он беспокоился из-за этого, хотя ничего не говорил мне напрямую… я начал выяснять, кто стоит за этими угрозами… не успел узнать ничего конкретного, у меня были только смутные подозрения… Один из сержантов дотронулся до руки Ковальски. – Мистер, – сказал он хриплым шепотом, – сюда машина едет. Ковальски обернулся. От белого куба административного здания к дому Эшбоу приближался «Шевроле-Тахо» Барри Стюарта. |
