|
Б.: Вы уже знаете, кто это будет? А то у нас сегодня по этому поводу была дискуссия… Ч.: Вы что, всерьез полагаете, что это имеет значение? Все равно он будет делать то, что будем говорить ему мы. Михаил Борисович, вы, вероятно, еще до конца не осознали: теперь вы один из тех, кто по-настоящему принимает решения. Еще немного – и весь мир будет принадлежать нам. А когда я говорю «нам», то имею в виду и вас. Б.: Выдвинуть кандидата – одно. А выиграть выборы – совсем другое. Ч.: Не волнуйтесь. На волне беспорядков, которые захлестнут мир, привести к власти наших людей будет несложно. Европейские страны содрогнутся от социальных взрывов. В Лондоне и Париже начнутся уличные погромы. В это время силы НАТО, которые уже будут праздновать победу над Каддафи, потерпят сокрушительное поражение в Ливии… Б.: Это шутка? У полковника нет ничего, кроме старых зениток и ржавых СКАДов. Ч.: Все так думают. И очень удивятся, когда по авиации союзников начнут стрелять новейшие системы ПВО. Б.: Откуда они там возьмутся? Ч.: За это нужно поблагодарить нашего общего друга Андрея Львовича. Он любезно профинансировал покупку и доставку этих систем компанией «TSG Railways Ltd». В Афганистане талибы внезапными нападениями уничтожат несколько американских гарнизонов. Все это уронит престиж Обамы ниже нулевой отметки. Кроме того, на Ближнем Востоке и в Северной Африке к власти придут мусульманские фундаменталисты. Продавать нефть неверным они станут неохотно и по таким ценам, что нефтяной кризис семидесятых покажется безобидной шуткой. А если и это не поможет, мы обрушим на головы властителей Запада море небесного огня. Б.: Что вы имеете в виду? У вас есть ядерное оружие? Ч.: Об этом пока рано говорить. Но поверьте, по сравнению с небесным огнем атомная бомба – всего лишь детская хлопушка. Пауза. Б.: Даже не верится, что все это может организовать горстка людей, которая шестьдесят лет не вылезала из арктических льдов… Ч.: Не нужно недооценивать наших нордических друзей, Михаил Борисович. Они слишком долго ждали реванша, чтобы проиграть и на этот раз. Б.: Хорошо, хорошо. Вернемся к более насущным вопросам… Мне достанется пост министра энергетики. А что будет с другими участниками заговора? Ч.: Вы имеете в виду Гумилева? Б.: В проницательности вам не откажешь. Ч.: Я бы с удовольствием смахнул эту фигуру с доски после того, как будет разыгран эндшпиль. Гумилев слишком опасен и непредсказуем. К сожалению, у нашей арктической старушки есть на него какие-то виды… Б.: Опрометчиво было оставлять ему память. Ч.: А что было делать? Орел на него не действовал. Точнее, подействовал не так, как на обычных людей. Вместо того чтобы поддаться внушению, Гумилев впал в кому. Поэтому рейхсфюрер и решила контролировать его при помощи ребенка. Б.: А с генералом… все надежно? Ч.: Да, лишенный предметов, он потерял свою силу. Теперь это всего лишь старый пенсионер, которого никто не принимает всерьез и который никому не опасен. Б.: И все равно… для большей уверенности я бы… как вы там выразились?.. смахнул бы с доски и его. Ч.: Всему свое время, Михаил Борисович. Всему свое время. Пауза. Б.: Господин Чен, а вы уверены в том, что наш заговор не будет раскрыт? Все-таки такие масштабы… трудно поверить, что никто не заметит этих приготовлений. Ч.: Извините, Михаил Борисович, вы рассуждаете как дилетант. Чем масштабнее операция, тем меньше шансов, что кому-то придет в голову связать совершенно различные события, происходящие в разных концах света, друг с другом. Ну скажите, какой аналитик решит, что молодежное движение «Революция через социальную сеть» в Минске, война в Ливии, рост котировок акций «Уорвик Петролеум» на лондонской бирже и бойня в Норвегии – суть звенья одной цепи? Да если и найдется такой, его в лучшем случае сочтут фанатиком теории заговора, а в худшем – выгонят с работы. |
