— Холли, мне очень надо, чтобы ты раскочегарила свой компьютер и кое-что проверила. Не очень важное, так — «і», над которым нужно точку поставить.

— Говори!

— Я хочу узнать, «Санрайз Солюшн» выступали спонсором турне «Здесь и сейчас» в 2010 году, когда Хартсфилд пытался взорвать «Минго». Или какого-нибудь другого их турне.

— Могу. А ты ужинал?

— Вот сейчас именно этим и занимаюсь.

— Хорошо. А что ты ешь?

— Стейк, картоха фри и салат, — говорит Ходжес, брезгливо и смиренно глядя на коробочку с йогуртом. — И немного яблочного пирога на десерт.

— Ты его в микроволновке погрей — и ложечку ванильного мороженого сверху. Вкуснятина!

— Последую твоему совету.

Он не должен удивляться, когда Холли перезванивает через пять минут с информацией, которую он просил, — Холли такая, какая есть, но он все равно удивляется.

— Боже, Холли, что, уже?

Даже не подозревая, что повторяет слова Фредди Линклэттер почти точно, Холли говорит:

— В следующий раз попроси что-нибудь сложнее. Тебе, наверное, интересно будет знать, что «Здесь и сейчас» распались в 2013 году. Эти бойз-бэнды, похоже, долго не держатся.

— Не держатся, — говорит Ходжес. — Как только они начинают бриться, маленькие девочки теряют к ним интерес.

— Я бы и не подумала, — говорит Холли. — Мне всегда так нравился Билли Джоэл. А еще Майкл Болтон.

Да уж, Холли, грустно думает Ходжес. И это не впервые.

— Между 2007 и 2012 годами группа осуществила шесть гастролей по всей стране. Сначала их спонсировала фирма «Крупы Шарпа», они бесплатные образцы своих завтраков раздавали на концертах. Последние два и тот, что в «Минго», тоже — спонсировала «Пепси».

— «Санрайз Солюшн» не было?

— Нет.

— Спасибо, Холли. Завтра увидимся.

— Да. Так ты там ужинаешь?

— Да вот, сажусь.

— Хорошо. И постарайся навестить Барбару до того, как начнешь лечиться. Ей нужны дружеские лица, ибо то, что в ней было не так, еще не до конца прошло. Говорит, как след слизняка в голове остался.

— Постараюсь, — говорит Ходжес, но этого обещания он сдержать не сможет.

Феликс Бэбино, который иногда называет себя Майроном Закимом, иногда — Доктором Z, улыбается, слыша такой вопрос. Его небритые щеки покрываются жуткими морщинами. Сегодня у него на голове вместо шляпы-трилби мохнатая ушанка, и его седина неряшливо торчит из-под нее.

Фредди чувствует, что лучше бы она никогда не задавала ему этот вопрос, не пускала на порог, вообще не слышала о нем. Если это действительно Брейди, то перед ней ходячий дом с привидениями.

— Не спрашивай — и не услышишь лжи! — скалится он.

Она пытается сдержаться, но все равно продолжает:

— Потому что вы очень похоже говорите. И тот хак, который принес тот второй, который меня сюда привел, когда привезли те коробки… это же тоже работа Брейди, чтобы мне ее не видеть. Его почерк!

— Брейди Хартсфилд — полукататоник, он ходить еле может, не то, что написать хак для устаревших игровых устройств. Некоторые из них оказались не только устаревшими, но и бракованными! Я не получил того, чего хотел, за свои деньги от этих ебанных «Санрайз Солюшн», и это меня бесит по максимуму.