Бесит по максимуму. Так Брейди все время говорил в их киберпатрульные времена — как правило, о шефе или каком-то идиоте-клиенте, который умудрился пролить моко-латте на системный блок.

— Тебе очень хорошо платят, Фредди, и ты уже почти закончила. Почему бы на этом не остановиться?

Он проскакивает мимо нее, не дожидаясь ответа, ставит на стол чемоданчик и открывает. Достает оттуда конверт, на котором печатными буквами написаны ее инициалы — ФЛ. Буквы клонятся в левую сторону. Работая в «Дисконт Электроникс», она замечала такой же наклон букв в заполненных заказах. Так писал Брейди.

— Десять тысяч, — говорит Доктор Z. — Последний платеж. Теперь к делу.

Фредди тянется к конверту.

— Если не хотите, можете даже здесь не сидеть. Остальное уже делается почти на автомате. Как выставляется будильник.

И если ты — действительно Брейди, думает она, то ты и сам можешь. Я это хорошо умею, но ты умел еще лучше.

Он позволяет ей коснуться конверта, но отдергивает его.

— Я останусь. Не то, что я тебе не доверяю…

Доверяешь, как же, думает Фредди. Ну и пусть.

Его щеки снова морщатся от оскала, который не обещает ничего хорошего.

— И кто знает. Может, нам повезет, и мы увидим первый результат.

— Готова поспорить, большинство людей, которые получили эти «Заппиты», уже их повыбрасывали. Ну это же, блин, просто игрушка — а некоторые так вообще не работали. Как вы и говорили.

— Пусть это будет моим делом, — говорит Доктор Z. Снова его щеки морщинятся — и снова разравниваются. Его глаза красные, словно он обкурился. Она думает, а не спросить ли его, что они, собственно, делают, чего он хочет добиться… но она уже догадывается: а надо ли ей убеждаться, что это действительно так? К тому же если это и Брейди, то какой из того вред? У него сотни идей — и все прибацанные.

Ну ладно.

Большинство из них.

Она первая заходит в комнату, которая предназначалась для второй спальни, а стала её рабочим кабинетом, таким электронным убежищем, о котором она всегда мечтала и никогда не могла себе позволить, — такую нору, назначение которой Глория с ее красотой, заразительным смехом и «навыками общения с людьми» никогда не могла понять. Здесь подогрев пола практически не работает — и градусов на пять холоднее, чем в остальной квартире. Компьютеры не против. Им это нравится.

— Ну, — говорит он. — Делай!

Она садится за последний стационарный «мак» с двадцатисемидюймовым экраном, монитор просыпается, Фредди вводит пароль — случайный набор цифр. На экране папка, названная просто Z, и она открывает ее вторым паролем. Там еще две папки, которые названы Z-1 и Z-2. Третьим паролем она открывает Z-2, после чего быстро стучит по клавиатуре. Доктор Z стоит за ее левым плечом. Сначала его присутствие ее тревожит, но потом она погружается в дело и, как всегда, уже ничего не замечает.

Это длится не очень долго; Доктор Z дал программу и работать по ней — это просто забава. Справа от компьютера на высокой полке стоит репитер сигнала «Моторола». Когда она завершает работу, нажав одновременно КОМАНДА и клавишу Z, репитер оживает. Желтыми точками высвечивается надпись: ПОИСК. Он моргает, словно светофор на пустом перекрестке.

Они ждут, и Фредди понимает, что затаила дыхание. Она с силой выдыхает, на мгновение надув худые щеки. Начинает вставать, но доктор Z кладет ей руку на плечо.

— Дадим ему еще время.

Они дают программе пять минут, и единственный звук, который раздается в комнате, — тихое гудение техники и завывание ветра, который дует с обледеневшего озера. ПОИСК продолжает мигать.