Если вспомнят, думает Ходжес, то Нэнси Элдерсон будет свидетельствовать в пользу этой версии, по крайней мере, частично. Ибо нет сомнения, что именно Библиотечный Эл следил за домом на Хиллтоп-курт, и она его видела.

— Вот они Брукса отправят на просушку, переживут рассказы в прессе и на том и остановятся. Но здесь не все так просто, Керм. Здесь должно быть еще что-то. Если ты что-то знаешь, есть хоть какая-то ниточка, хватайся за нее. Обещай, что сделаешь это.

Есть, и не одна, думает Ходжес, но ключ — это Бэбино, а Бэбино исчез.

— Много крови в машине?

— Не очень, но эксперты говорят, что группа там такая же, как и у Бэбино. Это еще не окончательно, но… блядь. Должен уже идти. Иззи и один из ОУРовцев только что вышли из задних дверей. Они на меня смотрят.

— Хорошо.

— Позвони мне. Если чем могу помочь, говори.

— Скажу.

Ходжес завершает разговор и поднимает голову, ища глазами Холли, но ее нет рядом.

— Билл, — слышит он ее тихий голос. — Иди сюда!

Удивленный, он заходит в свой кабинет и замирает. Джером за столом во вращающемся кресле Ходжеса. Его длинные ноги выдвинуты далеко под стол, и он смотрит в «Заппит» Дины Скотт. Глаза его широко открыты, но пустые. Челюсть отвисла. На нижней губе несколько капель слюны. Из маленького динамика гаджета раздается мелодия — но не та, что была вечером, Ходжес сразу замечает.

— Джером! — Он делает шаг вперед, но не успевает сделать второй, как Холли хватает его за ремень. На удивление крепко хватает.

— Нет, — говорит она так же тихо. — Его нельзя резко будить. Когда с ним такое, нельзя.

— А как?

— Я когда-то проходила гипнотерапию, когда мне было слегка за тридцать. У меня были проблемы с… да ладно, не важно, с чем. Дай-ка я попробую.

— Ты уверена?

Они смотрит на него, ее лицо бледное, в глазах страх.

— Нет, но так его оставлять нельзя. После того, что произошло с Барбарой, нельзя!

«Заппит» в обмякших руках Джерома мигает ярко-синим. Джером не реагирует, не моргает, только смотрит в экран под музыку.

Холли делает один шаг, потом второй.

— Джером!

Ответа нет.

— Джером, ты меня слышишь?

— Да, — отвечает Джером, не сводя глаз с экрана.

— Джером, где ты?

И Джером отвечает:

— На моих похоронах. Туда все пришли. Очень красиво.

Брейди увлекся идеей самоубийств в двенадцатилетнем возрасте, прочитав «Ворона» — документальный криминальный роман о массовом самоубийстве сектантов в Джонстауне в Гаяне. Там более девятисот человек — из них треть дети — покончили с собой, выпив сока с цианидом. Брейди было интересно, кроме потрясающего количества погибших, приготовление к финальной оргии. Задолго до того дня, когда целые семьи вместе проглотили яд и медсестры (настоящие!) с помощью шприцев заливали яд во рты плачущим младенцам, Джим Джонс готовил своих последователей к апофеозу огненными церемониями и вечерами самоубийств, которые он назвал «Белые ночи». Сначала он внушил людям паранойю, а потом зачаровывал их блеском смерти.

В старших классах Брейди написал единственную работу, за которую получил «отлично», — по дурацкому предмету «Американская жизнь». Работа называлась: «Пути смерти в Америке: Краткое исследование самоубийств в США». В ней приводилась статистика за 1999 год — самая свежая на тот момент.