Всё равно ведь собирался, как и вчера, смыться от соглядатаев через стройку и институт, так почему бы не сделать это на пару часов раньше?

По воскресеньям часть учебных корпусов, как правило, закрывались, и если бы не уже начавшаяся зачётная сессия, в нужное место я мог бы сегодня и не попасть. Однако повезло. Библиотека с читалкой кафедры иностранных языков оказалась открыта, и мне снова удалось без проблем проникнуть на стройку через окно санузла.

Сегодня первым на стройплощадке меня встретил Бузун. Увидав злоумышленника, он бросился ко мне с громким лаем, но уже через пару мгновений, видимо, почуяв знакомый запах, перестал гавкать, а ещё через пару вдруг закрутил хвостом и начал прыгать вокруг меня как щенок, окончательно признав в качестве «своего». Наградой ему стал заныканный из столовой бутерброд с половинкой люля-кебаба. Думал сожрать его сам, ближе к вечеру, если внезапно проголодаюсь, но — делать нечего — пришлось поделиться с псом. Он у нас всё-таки сторож, а не хухры́-мухры́…

Бузун проводил меня до самой двери «Прорабской» и даже гавкнул вместо звонка: мол, открывайте, хозяева, гости пришли.

Никто, конечно, мне дверь не открыл, я отворил её сам.

— Привет, дядя Коля! Как жизнь? Куда Петровича подевал?

— Жизнь бьёт ключом и всё по башке. А Петрович по воскресеньям дома сидит, нервы расшатанные успокаивает. — Иваныч поднялся из-за стола и протянул для пожатия руку. — Здорово, Дюха! Чего опять к нам? Опять что ли встречу какую назначил?

— Нет, сегодня другое, — я покачал головой и плюхнулся рядом на лавку. — Сегодня я позвонить хочу.

— Ленке?

— Да.

— Дело хорошее. Одобряю.

Барабаш подвинул мне телефон и, деланно отвернувшись, принялся нарочито шуршать журналами, актами и чертежами, изображая «рабочий процесс».

Секунд пять я просто смотрел на него, но после не выдержал:

— Иваныч!

— А? Чего? — встрепенулся тот.

Я положил руку на телефонную трубку и укоризненно хмыкнул.

Иваныч вздохнул.

— Ладно. Пойду прогуляюсь. Пятнадцать минут тебе хватит?

— Думаю, да.

— Хорошо. Вернусь через двадцать…

Дверь хлопнула. Дядя Коля ушёл.

Я сунул руку в карман и достал пятачок.

Если против меня играет само мироздание, лишний раз в этом убедиться не помешает.

Монетка взлетела в воздух.

Орёл — звоню Кривошапкиным, решка …

Поймав на лету пятак, я хлопнул им о предплечье.

Убрал ладонь.

Решка.

Для закрепления результата проделал эту операцию ещё пять раз.

Решка. Решка. Решка. Решка. Решка.

Как и предполагалось.

Подняв трубку, я медленно набрал номер.

— Алло, — отозвались на том конце провода.

— Привет. Это я…

Когда дядя Коля вернулся, я стоял у окна и наблюдал за тем, как загружают мешками стоящий возле ворот ЗиЛ-130.

— Ну что, дозвонился?

— Ага.

— И как?

— Нормально. Договорились, что встретимся.

— Молоток! А где?

— Да так… в одном месте.

— Не хочешь говорить? — усмехнулся Иваныч. — Ну и правильно. Нечего всем об этом рассказывать… Ты, кстати, чего там высматриваешь? — кивнул он на покрытое пылью окно.

Я развернулся к Иванычу.

— Слушай, дядь Коль. А Васька, твой родственник, он сейчас куда уезжает?

— А ты почему спрашиваешь? — нахмурился Барабаш.

— Да я просто подумал… Может, мне с ним по пути, а?

— Так ты сэкономить хочешь, — догадался Иваныч.