– Доброта тут ни при чем. Он мне нравится. Он напоминает мне Брэнда – моего младшего брата – таким, каким я его в последний раз видела.

– Приношу тебе мои соболезнования. Но, возможно, когда ты в следующий раз приедешь домой, то убедишься, что он превратился в юного джентльмена. Я помню, как эта метаморфоза произошла с Вал Коном. – Он рассмеялся, и напряженная атмосфера словно заискрилась. – Это было по-настоящему страшно!

Она тоже засмеялась – тихо и неубедительно. Делая глоток бренди, она заметила потайное течение теплого восхищения: такого она не испытывала с того времени, когда была Сестрой в Храме.

– Я попросил тебя ко мне зайти, – продолжал тем временем капитан, – для того, чтобы обсудить новую структуру управления на корабле.

Она молча ждала пояснений. Он вздохнул.

– Дженис Уэзерби нас покинула, освободив должность второго помощника. Ты должна признать, что это – проблема. К третьему помощнику обращались, но он вежливо – я бы даже сказал, с забавной поспешностью – отказался от повышения. Первый помощник обратилась к капитану с просьбой о новом кандидате для подготовки на эту должность. – Он вытянул в ее сторону широкий указательный палец. – О тебе.

– Обо мне? – недоверчиво переспросила она, пристально глядя на капитана. – Я не имею квалификации, чтобы выполнять обязанности второго помощника.

– А разве я сказал, что имеешь? Тогда прошу меня простить, Присцилла. Я намеревался сказать, что Кэйзин попросила меня прикрепить тебя к ней, чтобы она научила тебя быть вторым помощником. Как это говорится? Ах моя ужасная, ужасная память!.. Ага! – Он прищелкнул пальцами. – Обучение на рабочем месте!

К напряженности и восхищению прибавилось смятение. Присцилла отпила еще бренди.

– Я не… Но почему я?

– А почему не ты? В конце концов, ты уже начала проходить подготовку. Я, конечно, признаю, что обучение, предложенное Кэйзин, будет гораздо более напряженным, но это то же самое обучение. Разница только в интенсивности. – Он немного помолчал. – Кэйзин – очень хороший учитель, Присцилла. Она летает на «Долге» больше пятидесяти лет, из них тридцать – в должности первого помощника. И она много обучала и меня – каким бы неблагодарным ни было это занятие.

Присцилла судорожно вздохнула.

– Я ей не нравлюсь.

– Нет. Она тебе не доверяла, насколько я понимаю. Но я также полагаю, что это – в прошлом. Но даже если бы это было не так, Кэйзин не из тех, кто позволит какой-то личной предубежденности помешать ей делать для корабля все, что в ее силах. – Он замолчал, вопросительно глядя на нее. – Ну, Присцилла? Ты хочешь получить эту должность?

Хочет ли она получить эту должность? Как жизнь! Испытывая глубочайшее изумление, она заглянула в себя – и обнаружила там такую же уверенность, как та, что позволила Горди найти Дерево.

– Да, – просто ответила она.

– Хорошо. Тогда остается объяснить несколько вещей. – Он помолчал, потом кивнул. – Во-первых, необходимо, чтобы ты получила лицензию пилота первого класса. Ты будешь приходить на мостик ежедневно сразу по окончании своей вахты. Я буду тебя обучать. Нет никаких препятствий к тому, чтобы к моменту нашего возвращения на Солсинтру ты стала пилотом первого класса.

Она подумала над тем, что он ей сказал.

– Шан?

Напряженность каким-то непонятным образом изменилась, хотя теплота осталась.

– Да, Присцилла?

– Разве при этом не получится… – Она вздохнула и сделала вторую попытку сформулировать свою мысль: – Капитан.

– А что капитан, друг мой?

– Если я должна буду являться для уроков при смене с вахты, разве капитану не придется нести тройную вахту?

– Время от времени.