Присцилла приветливо ему улыбнулась. Это был коренастый мальчик-землянин лет одиннадцати, одетый в простые брюки и рубашку. На правом рукаве и на подбородке у него красовались пятна жира. На левом плече оказалась вышитая надпись «Арбетнот».

– Я здесь всего минуту, – сказала она ему. – Не может быть, чтобы он спустил с вас шкуру за такую малость.

Мальчик взвесил ее слова, по-птичьи склонив голову набок.

– Ну, все равно не исключено. Он ведь велел мне быть здесь, так? И это невежливо: вы сошли с шаттла, а вас никто не встретил. – Он вздохнул. – Я и правда извиняюсь. Я собирался быть здесь.

– Я принимаю ваши извинения, – официально проговорила Присцилла. – Кстати, это не вы должны проводить меня к капитану?

– А, крелм! – снова повторил мальчик и рассмеялся. – Ну, я и напутал! А он-то велел мне, чтобы я приветливо вас встретил. – Его карие глаза устремились на нее с надеждой. – Я это сделал?

– Превосходно, – заверила его она, борясь с непривычным приступом смеха.

– Ну, тогда ладно, – успокоился он и, повернувшись, жестом пригласил ее идти с ним. – Меня зовут Горди Арбетнот. Я юнга.

– Рада познакомиться, – серьезно ответила Присцилла.

Она боролась с желанием удивленно озираться по сторонам. И это – корабль, который регулярно прилетает на Джаикалим, каждые три года? В тот небольшой уголок, который она успела увидеть, целиком поместился бы «Даксфлан». Она открыла было рот, чтобы узнать у Горди, сколько трюмов у «Исполнения долга», но передумала и задала вместо этого совсем другой вопрос:

– А что это за помещение там, куда вы за мной пришли? Я решила, что повернула не туда, когда сошла с шаттла.

– Это приемная, – небрежно бросил мальчик. – На тот случай, когда у нас гости. Большинство из нас, возвращаясь на корабль, обычно проходит через грузовые причалы.

– Но я – гость? – Она нахмурилась. – У вас бывает много гостей?

Горди пожал плечами:

– Иногда капитан устраивает приемы. А иногда с нами кто-нибудь летит, потому что мы бываем там, куда не ходят лайнеры, или потому, что мы летим туда быстрее.

– О!

Они вошли в лифт, и ее проводник быстро нажал несколько кнопок. Вскоре дверь открылась в более узкий коридор – достаточно широкий для того, чтобы по нему могли рядом пройти четыре лиадийца, прикинула Присцилла. Пахло корицей, смолой и кожей. Сделав глубокий вдох, Присцилла ненадолго задержала дыхание, а потом протяжно выдохнула.

Горди ухмыльнулся.

– Здесь пахнет лучше всего. Это – трюм номер шесть. – Он указал рукой: – А это – рабочий кабинет капитана.

Присцилла резко втянула в себя воздух и прикусила губу из-за острой вспышки боли в голове.

Она твердо сказала себе, что беспокоиться ей не о чем. Капитан хочет с ней поговорить. Самое страшное, что может случиться, – это что он не найдет для нее работы. Когда это произойдет, тогда и будет время думать над другим способом добраться до Арсдреда.

Горди приложил ладонь к сенсорной пластине на ярко-красной двери капитана. Раздался мелодичный звонок и негромкое приглашение войти.

Дверь открылась.

Присцилла перешагнула порог следом за мальчиком, а потом остановилась, с откровенным изумлением оглядываясь по сторонам.

Снова ее поразил простор помещения. Вдоль одной стены стояли бесчисленные полки с книгами на дисках, книгами в переплетах и музыкальными записями. На другой стене висел гобелен, выполненный в темно-малиновом, тускло-золотом, яшмово-зеленом и бирюзовом тонах: переплетающийся геометрический узор, одновременно и успокаивающий, и удивительный.