– Конечно.

Он посторонился, пропуская ее в палату первой, потом закрыл за ними дверь и опустился на единственный стул. Она неуверенно устроилась на кровати.

Наступившее молчание было неловким. Попытка прочесть его подсознание – хуже, чем просто бесполезной. Она стянула с большого пальца кольцо мастер-купца и протянула его Шану.

Он уставился на него – и его отчаяние стало сильнее. Потом, взяв кольцо, он зажал его двумя пальцами и стал поворачивать, рассматривая игру света в гранях.

– Ты уже решила, – спросил он хрипло, не отрывая взгляда от кольца, – куда мне тебя отвезти?

Она молча смотрела на него, и ее тело наполнилось леденящим холодом.

– А почему, – с трудом выдавила она, – вы должны куда-то меня отвозить?

– Я дал тебе слово, – сказал он аметисту. – Ты только сказала, что останешься, пока не… выздоровеешь, Присцилла.

Перебрав отрывочные, путаные воспоминания прошедшего дня, она вспомнила эти слова и облизнула пересохшие губы.

– Вы сказали, что… пришли отвезти меня домой.

– Разве? – Он по-прежнему отказывался встретиться с ней взглядом, продолжая смотреть на кольцо, которое держал в руке. – Тогда я так и сделаю, Присцилла. Но сначала ты должна сказать мне, где это. Дом.

– Шан!

Ее пронзила мучительная боль. Она не стала пытаться ее приглушить. В нем поднялась ответная волна тревоги – и он наконец поднял голову.

– Вы не хотите, чтобы я уезжала! – воскликнула она, уверенная в том, что это так. – Тогда почему…

– Мои желания не имеют значения, Присцилла! Важно, чего хочешь ты! Если существует место, где ты дома, где ты знаешь, что если с тобой что-то случится, то есть кто-то… кто угодно!.. кто поможет тебе, я тебя туда отвезу. Прослежу, чтобы ты была в безопасности… устроена…

Его голос, звучавший непривычно резко, сорвался. И темные ресницы сразу же опустились, скрыв от нее его глаза.

Он сделал вдох, потом – еще один. В водовороте его чувств разобраться было невозможно.

– Женщина из экипажа моего корабля считала, что ей некуда обратиться в момент серьезнейшей опасности… Мне стыдно, Присцилла. Я подвел тебя как капитан… и как друг.

– Я хочу остаться. – Ее слова были едва слышным вдохом. Она стиснула руки на матраце и попыталась снова: – Капитан, пожалуйста! Вы никогда меня не подводили. Это я виновата – тем, что не научилась достаточно быстро… не поняла, что значит быть членом команды. – По ее щекам текли слезы, и она не пыталась их сдержать. – Шан, ради Матери! «Долг» – это мой дом! Не… не заставляй меня уезжать!

Она судорожно вздохнула и отпустила матрац, чтобы дрожащими пальцами утереть слезы.

– Право, Присцилла, тебе следовало бы заранее предупреждать меня, если ты хочешь, чтобы я снабжал носовыми платками нас обоих!

Она испуганно ахнула – почти засмеялась и приняла протянутый квадрат ткани.

– Спасибо.

– Не стоит. У меня их дюжины. Просто сейчас при мне их всех нет.

Он выпрямился на стуле. Его лицо стало не таким мрачным, в ауре появились проблески того, что могло быть надеждой.

– Кораблю не хватало бы услуг второго помощника, – проговорил он осторожно. – По сведениям капитана, обучение второго помощника проходит превосходно и с каждой вахтой она берет на себя все больше обязанностей. Первый помощник довольна. Капитан также доволен.

Меланти. Она постаралась сделать очень ровный вдох и выдох, расслабляя мышцы грудной клетки так, как ее учила Лина и уроки под гипнозом.

– Второй помощник всем сердцем желает продолжить служить кораблю и капитану.