Они с господином дэа-Гауссом дошли до места одновременно. Попросив разрешения взмахом кисти, Таам Оланек поклонился ребенку: как старший молодому человеку, обладающему статусом. Мальчик посмотрел на него с недоверием, но ответил на поклон как положено, а потом выпрямился и стал ждать.

– Я, – сказал Таам Оланек, тщательно выговаривая слова на непривычном языке, – Таам Оланек. Человек, против которого вы возражаете, это тот, кто будет повиноваться моему приказу. Удовлетворит ли вас, молодой человек, если я пообещаю, что мой родич Сав Рид в продолжение нашей встречи будет вести себя с подобающей вежливостью?

Карие глаза смотрели на него пристально: взгляд был оценивающим. Таам встретил его спокойно. Мальчик посмотрел на господина дэа-Гаусса.

– Это правда?

В тоне не было ничего оскорбительного: он просто запрашивал информацию. Таама Оланека это позабавило. Господин дэа-Гаусс наклонил голову.

– Слово Делма Племиа безукоризненно, мастер Арбетнот. То, что он обещал, будет.

– Ладно. – Мальчик кивнул. – Благодарю вас, Делм Племиа.

Таам любезно поклонился:

– Это вам спасибо, мастер Арбетнот.

Господин дэа-Гаусс представил терпеливо ожидавшую женщину:

– Племиа, это Тоделм Фаалдом, клан Дешнол.

Он склонил голову.

– Тоделм, я рад с вами познакомиться.

Она поклонилась – как глава семейства Делму другого клана.

– Я рада познакомиться с вами, Племиа.

Ни голос, ни выражение ее лица не выдавали ее мыслей. Вела она себя в высшей степени благопристойно.

Как наблюдатель, Тоделм Фаалдом села в конце стола слева. Мальчик сел справа от нее, рядом с господином дэа-Гауссом. Сав Рид посмотрел на обоих холодно. Он не пытался ни здороваться с ними, ни представляться.

Часы над дверью пробили, почти заглушив дверной звонок.

Женщина была высокая, хотя не намного выше Шана йос-Галана, который шел чуть позади за ее правым плечом, темноволосая и стройная. Если бы не бледная кожа, ее можно было бы принять за лиадийку. Она была облечена в спокойную властность, словно накидку на костюме Тоделма.

Плавным шагом она пересекла комнату и, подойдя к начальнице порта, поклонилась ей как равной.

Глядя на то, как грация молодой женщины отражается в ее спутнике, Таам Оланек понял, что видит пилота. Теперь ему стала понятной вспышка возмущения со стороны господина дэа-Гаусса. Она может быть возлюбленной, эта величественная леди, но ничьей игрушкой она быть не может.

– Начальник порта, – говорила тем временем женщина мягким и неожиданно низким голосом, – я счастлива снова вас видеть. Пожалуйста, примите мою благодарность за вашу доброту ко мне и моему другу.

Начальница порта искренне улыбнулась, а потом отрицательно помахала рукой.

– Вам не за что меня благодарить, леди Мендоса. Мой долг был ясен. Я полагаю, что за нами по-прежнему остается компенсация: надо будет оговорить ее, прежде чем вы улетите.

Темноволосая женщина негромко согласилась и отступила в сторону.

Шан йос-Галан поклонился начальнице порта.

– Мне приятно снова вас видеть, мадам. Пожалуйста, примите и мою благодарность, чтобы отмахнуться от нее, как от благодарности леди Мендоса.

Она рассмеялась.

– Урок вежливости, капитан? Хорошо. Я принимаю благодарность от всех, включая мальчика, хотя он мне ее не предлагал. Наверное, он реалист. – Она обвела рукой присутствующих. – Мы все в сборе. Господин дэа-Гаусс?

Поверенный Клана Корвал выпрямился во весь свой небольшой рост и глубоко поклонился двоим вошедшим.

– Тоделм йос-Галан, Тоделм Мендоса! Здесь присутствуют Элиана Роминкофф, начальник порта; Таам Оланек, Делм Племиа; Лина Фаалдом, Тоделм и наблюдатель; Гордон Арбетнот, приемный сын и свидетель; Сав Рид Оланек, купец.