Он отвел глаза и сделал еще один глоток вина, а потом начал покачивать остатками на дне.

– Месть, – тихо проговорил он, обращаясь к рюмке, – это весьма справедливое желание. Среди лиадийцев месть представляет собой своего рода жанр искусства. Существуют строгие правила. Имеются определенные виды наказания, которые не считаются достойной местью. – Он посмотрел на нее. – Например, смерть. По крайней мере она не должна случаться непосредственно от руки мстителя. В том случае, если бесчестье, сопровождавшее подведение итогов, окажется настолько глубоким, что другого выбора не останется… – Он пожал плечами. – Так. – Он отставил рюмку в сторону и внимательно посмотрел на Присциллу. – Я не потерплю на своем корабле убийцу.

Присцилла изумленно уставилась на него.

– Но вы потерпите воровку?

– Вы сказали, что это ложь. Или я неправильно вас понял? Может быть, ложью было нечто другое?

Дрожь, которая ее била, стала сильнее и распространилась на ноги. Верил ли он ей? Или послужному списку? Понять что-то по его лицу было невозможно.

– Запись «Даксфлана» – о том, что я воровала, а потом сбежала с корабля – это ложь.

– Вы хотите заявить это официально? – снова спросил он.

Присцилла покачала головой.

– Мне этого не доказать. Как я это сделаю? «Подозревалась в воровстве». Его слово против моего, а он – купец. «Сбежала с корабля». – Она невесело улыбнулась. – Меня ведь там нет, правда? Хотя зачем кому-то, кто способен думать на день вперед, сбегать с корабля на Джанкалиме с двумя монетами в кармане…

– И без сережек в ушах, – согласился он. – Но, может быть, вы поняли, что вас вот-вот разоблачат, и испугались. Возможно, Джанкалим стал вашей последней возможностью убежать. Ножные кандалы такие неудобные… Такому неудачному планированию можно придумать объяснения. – Он склонил голову набок. – Но почему Сав Рид приказал второму помощнику ударить вас по голове, госпожа Мендоса? Следуя вашим указаниям, я отбрасываю желание завладеть вашими серьгами.

– Я ничего не могу доказать, – снова повторила она. – Мне кажется, что они перевозили контрабанду.

– Правда? Какая странная мысль пришла вам в голову! Вы сказали об этом Сав Риду, и он, вполне естественно, оскорбился. Результатом стало нападение второго помощника, склад…

– Я не настолько глупа, – проворчала Присцилла, не понимая, почему капитан ухмыляется. – На корабле был опечатанный груз, – продолжила она свое объяснение. – У меня были декларации – я знала, что там якобы находится. Но… что-то показалось мне странным. Я толком не знала, что именно. И мне пришло в голову проверить расчеты пилотирования – просто чтобы убедить себя в том, что у меня разыгралась фантазия.

– И вы узнали, как обстояло дело?

– Расчеты настолько отклонялись от реальности, что капитана следовало бы признать безалаберной дурой. Или она должна была точно знать, что делает. – Присцилла вздохнула. – И я проверила плотности грузов.

– Правда? – Он подался вперед. – А почему вы вдруг… О нет – вы же учились пилотировать! А я вас прервал. Простите меня, госпожа Мендоса. Вы проверили плотности, подставили их в уравнения капитана – и?..

– Капитан знала, что делает. Плотности не соответствовали тем веществам, которые якобы были погружены. «Даксфлап» перевозит преимущественно лекарственные препараты. Я начала проверять списки, подбирать цифры… – Она покачала головой.