Секунду Присцилле казалось, что она не узнала своей двери. Потом она с трудом пошевелилась и приложила ладонь к центральной панели. Когда дверь отъехала в сторону, она вошла. Лина шла за ней по пятам.

– Как и следовало, – повторила Присцилла, стоя в центре каюты и озираясь по сторонам так, словно попала сюда впервые. Она резко повернулась. – Его поручительство обошлось ему в сто пятьдесят монет! – воскликнула она с неожиданной, но очень обнадеживающей вспышкой эмоций. – Сто пятьдесят! А к моменту прилета на Солсинтру я заработаю одну десятую кантры! Я уже должна кораблю за одежду, а все мои вещи… все мои вещи пропали…

Она вдруг опустилась на кровать, рывком запустив пальцы в облако черных кудрей.

Лина подошла к ней и осмелилась положить ладонь на напряженно застывшее плечо. Почувствовав, что Присцилла сильно вздрогнула от неожиданности, она нахмурилась.

– Я не нападала на тебя на улице, – строго напомнила она. Присцилла подняла на нее виноватые глаза. Лина улыбнулась и прикоснулась кончиками пальцев к бледной щеке.

– Конечно, не нападала. Я слишком хорошо воспитана. – Она нежно потянула за сбившуюся кудряшку. – И еще одна вещь. На корабле существует… юридический фонд. Поскольку напали на тебя, то, наверное, твой штраф будет компенсирован из фонда. Об этом тебе следует поговорить с капитаном. Он был на тебя сердит?

Присцилла удивленно моргнула.

– Кажется, нет. А разве он когда-нибудь сердится?

Лина рассмеялась.

– Если бы он рассердился, ты бы в этом не сомневалась. Так что на твоем месте я не стала бы тревожиться из-за заработка. Скорее всего он останется цел. А теперь разреши я вызову твой контракт.

Она прошла к экрану.

Позади нее Присцилла встала с кровати, неуверенно прошла к полке под зеркалом и начала вынимать из кармана вещи. Узелок из носового платка она осторожно положила в стороне от остальных мелочей. Похлопав себя по карману, чтобы убедиться, что он пуст, она нащупала нечто плоское и жесткое – карточку, которую капитан дал ей у стоянки шаттла. Она вытащила ее и наконец прочла – и у нее перехватило дыхание.

– Лина!

Лиадийка мгновенно оказалась рядом.

– Что?

Присцилла протянула ей карточку. Рука с трудом ей повиновалась.

– Скажи, пожалуйста, что это?

Лина быстро осмотрела карточку с обеих сторон.

– Это временная лицензия пилота второго класса на имя Присциллы Делакруа и Мендоса. Гешада, подруга. Хорошая работа!

– Хорошая работа. Хорошая…

Присцилла уставилась вдаль невидящим взглядом, а потом вдруг запрокинула голову и издала звук настолько вымученный, что его никто не назвал бы смехом. А потом она согнулась пополам, давясь рыданиями.

Лина обхватила ее обеими руками и проникла в ее сознание уверенным движением целителя, миновав истончившиеся барьеры и мощно ударив в защищенный резервуар боли.

Присцилла вскрикнула и упала на колени. Лина прижала ее крепче и мысленно чуть отстранилась, не мешая буре бушевать.

Спустя какое-то время рыдания затихли, и Лина отвела подругу в постель. Когда они легли лицом к лицу, Лина снова установила контакт, охватывая все возможные уровни.

Присцилла шевельнулась, приподняла мокрые от слез ресницы и одним пальцем бережно проследила черты лица подруги. На ее лице отразилось усталое удивление.

– Я вижу тебя, сестра, – прошептала она.

А потом ее рука упала на постель, и она заснула, согретая симпатией и любовью.

65-й КОРАБЕЛЬНЫЙ ГОД

143-й ДЕНЬ ПОЛЕТА

ВТОРАЯ ВАХТА

6.00

– Но почему нам нельзя продать духи здесь? – возмущенно спросил Расти, глядя на Лину поверх поднятой вверх вилки с куском мороженого тоста.