– Что все это? – вопросил Расти, нарушив долгое молчание.

– Мои… вещи, – с запинкой ответила Присцилла. – Мои личные вещи, которые остались на «Даксфлане». – Она продемонстрировала им коробочку. – За исключением этой. Я не знаю…

Она подняла крышку.

Серьги.

Не ее серьги – те были причудливые и довольно старые. А эти были новые. Простые колечки. Однако их простота была обманчивой: по весу и блеску было ясно, что это – платина. И мастер, который их изготовил, подписал каждую гордым росчерком.

Присцилла посмотрела на Лину.

– Они не мои.

– Почему? – прошептала она.

Лина приподняла плечи.

– Он прислал свои извинения. Возможно, ему казалось, что тебе причитается. Возможно, тебе следует спросить.

– Да…

Она аккуратно закрыла крышку и положила коробочку вместе с остальными вещами.

Расти взял калейдоскоп и посмотрел в него.

– Симпатично, – пробормотал он.

– Богиня, вы только посмотрите, сколько сейчас времени! – внезапно воскликнула Присцилла, отодвигаясь от стола. – Я ничем не лучше Горди! И Кен Рик с меня шкуру спустит! Лина…

– Я о них позабочусь, – пообещала ее подруга, беря со стола зеркальце и начиная снова заворачивать его в бумагу. Она подняла голову и тепло улыбнулась. – Иди. Поцелуй за меня Кен Рика.

– Сама целуй, если тебе это так важно, – парировала Присцилла и исчезла.

Расти взял кусок смятой бумаги и неловко обернул им калейдоскоп.

– Кэп ведет себя странно, – глубокомысленно заметил он.

Лина подняла взгляд.

– Ты так считаешь?

– Угу, считаю. – Он пристально посмотрел на нее, а потом вернулся к остаткам своего завтрака. – И не пытайся запудрить мне мозги и говорить, будто ты так не думаешь. Мы с тобой слишком давно знакомы, чтобы у тебя это прошло.

– Ну, – осмотрительно отметила Лина, – у него может быть на это много причин.

Расти с ухмылкой допил остатки кофе.

– Я так и знал, что ты одурела, – торжествующе объявил он, отодвигаясь от стола, – Если придумаешь больше одной причины, приходи в рубку и расскажи мне о них.

Кен Рик встретил запыхавшуюся Присциллу только возмущенным взглядом. Шлепнув ей в руки папку с накладными, он отправил ее наблюдать за разгрузкой четвертого трюма, язвительно добавив что-то насчет своей надежды на то, что у нее хватит ума правильно уравновесить груз на шаттле.

Присцилла округлила глаза.

– Спасибо, – проговорила она благоговейным шепотом. – Если бы вы мне не напомнили, я бы ни за что этого не сделала. Лина говорила мне, что вы добрый.

Старик подозрительно посмотрел на нее и сказал, что прекрасно знает: Лина ничего подобного не говорила. Но Присцилле показалось, что его голос звучит уже не так сердито.

В четвертом трюме находились сельскохозяйственные растения – белмекит и трасвельд. Оба находились в состоянии стасиса, и в качестве пункта назначения оба раза были указаны склады некоего герра Полифанта Сасони, Инопланетный базар, Арсдред. Последний контейнер значился в ее накладной как «образцы товара». Она последовала за тележкой к причалу шаттлов, думая о завтраке.

Кен Рик взял у Присциллы документы, проверил цифры, хмыкнув, одобрил распределение веса и взмахом отправил ее в шаттл.

Присцилла автоматически направилась к креслу второго пилота, но ее спутник резко ее одернул.

– Ты совсем тупая? – вопросил он, сам занимая кресло второго.