– Я не дитя!

– Ну откуда же мне это знать, если ты упорно ведешь себя, как ребенок? Право, тебе следовало бы обуздать свою страсть к мелодраме и заявлениям об уходе.

– К мелодраме! – Она бросила на него возмущенный взгляд, опасно сжимая ножку рюмки. – По крайней мере я не самодур и…

– Самодур?

– Самодур, – с удовольствием подтвердила она. – И диктатор. И упрямец. Как будто вы не видите, почему…

– Самодур! Ну уж… Присцилла, когда мы вернемся на Солсинтру, я обещаю познакомить тебя с теткой моего брата, Карин. И ты еще называешь меня самодуром! Но до этого тебе придется заняться высоким лиадийским – произношение у тебя ужасное. И еще одно! Как ты посмела заявлять о своей глубочайшей радости видеть меня? Неужели ты совсем не знаешь, что такое пристойность? Я же с тобой почти не знаком!

– И не познакомитесь, – объявила она, внезапно успокоившись. Она поставила рюмку на край стола. – Потому что я ухожу. Наплевать мне на все контракты. Можете подавать на меня в суд.

– Не собираюсь. Но я тебя арестую, если ты меня к этому принудишь. – Он стоял перед ней, и лицо его стало совершенно серьезным. – Присцилла, ну будь же хоть немного благоразумнее! Неужели ты не понимаешь, что сегодня днем ты спасла мне жизнь?

Она изумленно открыла рот, борясь с желанием схватить его за плечи и хорошенько встряхнуть.

– А вы это понимаете? Вы ведете себя так, будто… Капитан йос-Галан, если вы это знаете, тогда отпустите меня! Вы же не можете не видеть, что чем скорее я исчезну, тем скорее вы окажетесь в безопасности! Вас перестанут пытаться убить…

– Нет, погоди. – Большая теплая рука сжала ее локоть. – Присцилла, пожалуйста, – сделай мне одолжение. Сядь, пожалуйста… Вот твоя рюмка. А теперь, пожалуйста, скажи мне, что произошло сегодня в порту.

Она осторожно села, взяла рюмку и сделала один глоток, умеряя сердцебиение и призывая спокойствие.

– Вы знаете, что там произошло, капитан. Вы там были.

– Я там был, – подтвердил он, снова пристраиваясь на краю стола. – Но я лиадиец. Ты – землянка. Судя по твоим словам, оказывается, что в нашем представлении произошли две совершенно разные вещи. – Он подался вперед, пристально глядя ей в лицо. – Расскажи мне, Присцилла. Пожалуйста.

Она сделала еще один глоток вина и посмотрела прямо ему в глаза.

– Сегодня кто-то намеренно попытался убить вас, направив на вас грузовую тележку, заклинив ручку управления и выпрыгнув из нее. По милости Богини, я оказалась достаточно близко, чтобы оттолкнуть вас в сторону. – Она судорожно вздохнула. – Я полагаю – хотя и не могу представить никаких доказательств, – что попытку убить вас сделала Дагмар Коллиер. Я также полагаю, что приказ отдал Сав Рид Оланек, который нанес по вам удар потому, что вы предоставили мне убежище. Так что если я уйду с «Долга», заявлю о себе как свободном действующем лице, покушений на вашу жизнь больше не будет.

– Вот оно, – тихо проговорил он, чуть сдвинув брови. – Зачем жертвовать собой, чтобы обеспечить мне безопасность, Присцилла? Конечно, если признать все сказанное вами за истину.

– Я принесла вам опасность, – терпеливо разъяснила она. – Только справедливо будет, если я ее унесу. Это – долг чести.

– Правда? – Он поднял было рюмку, но передумал и опустил ее снова. – Тогда, боюсь, у нас конфликт чести.