Шан кивнул и сделал глоток обжигающе горячего кофе.

– Господин дэа-Гаусс. Как радостно видеть вас таким цветущим! Трудности всегда шли вам на пользу, сэр. Садитесь, пожалуйста.

– Ваша милость все так же любит пошутить, как я вижу, – укоризненно отозвался пожилой поверенный. – Однако дело, по которому я пришел, весьма серьезное. Я уверен, что ваша милость в следующие несколько минут будет слушать меня со всем вниманием.

– Конечно, – вежливо отозвался Шан.

Господин дэа-Гаусс пристально посмотрел на Шана. Обе ноги поверенный твердо поставил перед собой, руки сложил на коленях. Прямая спина не касалась спинки сиденья.

– В процессе выполнения распоряжений, данных мне Первым представителем Клана Корвал, – отчетливо проговорил он, – я обнаружил факты, которые указывают на то, что вы взяли на себя сведение счетов с Сав Ридом Оланеком из Клана Племиа. Я спрашиваю, так ли это.

«Ну, начинается», – подумал Шан. Он слегка наклонил голову.

– Это так.

Господин дэа-Гаусс резко выдохнул.

– Возможно, следует счесть прискорбным, – начал он, хотя в его тоне Шан не заметил никакой особой мягкости, – что ваша милость приступили к такому мероприятию, не сочтя нужным сначала проконсультироваться с теми, кто лучше разбирается в делах такого толка. Если бы меня осведомили о ситуации в самом ее начале, счета можно было бы свести быстро и, смею сказать, красиво. В настоящем случае…

– В настоящем случае, – перебил его Шан, позволяя ноткам досады пробиться в его слова, – я являюсь капитаном этого корабля. Как капитан, я обязан защищать его честь, честь его экипажа и мою собственную честь как капитана.

– Совершенно верно, – согласился господин дэа-Гаусс. – Однако положение не столь ясно. В ваши обязанности капитана не входит вовлечение корабля и его экипажа в сведение счетов без информирования об этом Первого представителя. В конце концов, долг Первого представителя заключается в том, чтобы защищать честь Клана. А я рассматриваю это как удар по Клану Корвал в целом. – Он помолчал, потирая сухие руки. – Думаю, вы осведомлены о том, что Сав Рид Оланек ранее дал вашей сестре, Первому представителю, основание считать, что он перед ней в долгу?

Шан сделал глоток кофе и пожал плечами.

– На мой взгляд, дело в том, что моя сестра, Первый представитель, дала Сав Риду Оланеку повод считать, что долг существует в отношении его самого. Но – да, я был об этом осведомлен. Положение дела от этого мало менялось.

– В чем, – очень сурово сказал пожилой поверенный, – и заключается суть моих замечаний. Я состарился на службе интересам Клана Корвал. Только тщеславие могло заставить такого молодого и неопытного человека, как вы, считать, что он может взять на себя столь важное дело, не имея рядом более старшего и искушенного советчика.

Он замолчал. Ему вдруг пришло в голову, что, возможно, это не самый лучший тон, который можно было выбрать при разговоре с Шаном, известным своей непредсказуемостью.

– Конечно, – добавил он более мягким тоном, – ваша милость еще молоды. Опыт приходит с возрастом, когда мы наблюдаем за действиями людей старше нас и изучаем их мысли. Мое самое искреннее желание – это помогать вам, вашему семейству и вашему клану. Я делал это всю мою жизнь. Если я говорил слишком вольно, то только потому, что знаю: молодость сильнее всего ошибается именно тогда, когда стремится сделать все, как надо.

Наступила пауза – достаточно долгая, чтобы внушить господину дэа-Гауссу страх, что он действительно зашел слишком далеко. В соответствии с властью Шана – и определенно в соответствии с его характером – он мог опасаться, что от его помощи откажутся, а его самого немедленно отправят обратно на Лиад.